Связь! Я ее не чувствую! Ничего не чувствую! Нет! Не может этого быть! Мне просто показалось. Просто показалось…
Я торопливо опустила ноги на пол. Ледяная плитка обожгла ступни. Искать обувь не стала. Да я и не вспомнила про нее вообще.
Мне нужно найти Ригана! Убедится, что с ним все в порядке. Что все у нас…
Дверь с тихим шелестом скользнула в сторону. В палату зашел незнакомый мужчина в форме медика. За ним внутрь шагнул… император.
глава 43. Без шансов
Мрачный с непривычно темным лицом, он сразу упер в меня свой тяжелый взгляд. Я замерла на месте. Сердце сорвалось с привычного ритма в бешеный галоп.
— Эри, зачем вы встали? Вам еще нельзя, — строго обратился ко мне врач, но я его словно не слышала.
Смотрела на императора и обмирала от ужаса. Почему-то чувствовала, что он мне сообщит то, что перевернет мою жизнь кардинально.
— Присядьте, Лирэм, — усталым голосом попросил его величество, подтягивая себе один из стульев. — Разговор будет не простой.
— Ваше величество, мне нужно сначала закончить диагностику, — вставляет медик.
— Заканчивайте, — требовательно смотрит на него тот.
Все время, пока меня осматривают и сканируют, император молчит и просто наблюдает за манипуляциями врача. Тот нервничает и заметно дергается. Но заканчивает и в самом деле быстро, а потом торопливо покидает палату.
— Что случилось? – непочтительно первой выпаливаю я вопрос.
Но мне нет дела теперь до вежливости и дворцового этикета. Я умираю от страха за своего эвра. Мне удалось нащупать тонкую ниточку связи, но она так слаба, что я сама не уверена, что у меня получилось.
— Было покушение, — тяжело произносит император. — На Элькара.
Кажется ему самому очень сложно дается это признание.
— Он…
— С ним все в порядке, если учитывать тот удар, что ему пришлось выдержать. Он восстанавливается.
— А Риган? — едва выдавливаю из себя главный вопрос, пытаясь унять трясущиеся руки на коленях.
— Он тоже здесь, — уклончиво отвечает император, но меня не обманывает его спокойный тон.
— Что с ним? — не дышу, грудь сдавило как при десятикратной перегрузке.
— Ему пришлось принять на себя весь компенсированный откат, чтобы спасти вас и остальных. Никто не успевал кроме него, а действовать нужно было быстро. Я взял на себя основной удар. Риган откат. Откат оказался неожиданно сильнее, — страшные слова звучат так обыденно и просто.
Я не воспринимаю их смысл. Не верю. Мой мир на глазах рушится, а я даже не могу осколки собрать.
— Он… Где он? — так важно сейчас быть сильной, но не получается.
Мой голос хрипит, а в глазах темнеет. Судорожно хватаюсь за край капсулы, чтобы не завалится на бок. Стискиваю зубы. Мне нельзя сейчас. Мой эвр жив. Теперь я это чувствую. И я нужна ему…
— Он этажом ниже. Лирэм, я должен тебе это сам сказать, — император так убийственно медленно вбивает в меня каждое слово. — Специалисты не дают ему ни одного шанса. Слишком велика площадь повреждений. Я сам смотрел. Та ни один канал не сохранился. Не знаю на чем он еще держится.
Киваю. Глаза снова сухие.
— Я поняла. Могу я его увидеть, — внутри просыпается решительность.
— Да, Ты можешь попрощаться, — разрешает император. — Я для этого попросил разбудить тебя раньше.
Всхлипываю от осознания. Меня могли вообще не оповестить! Я могла проснуться и узнать потом…
Нет! Риган не умрет. Я не позволю ему уйти! И у меня нет права на ошибку. Нужно вспомнить все, чему меня учила мама и довериться своей природе. Я смогу. Если буду верить, то все получится.
Скорее. Нужно спешить…
— Я готова, — вскакиваю с места, снова забыв про обувь.
Император качает головой и вызывает кого-то из коридора.
Мне дают одежду и обувь. Стандратная форма. Почти как та, что я носила на флагмане. Невольно сбивается дыхание, когда я вспоминаю сильные пальцы, что помогали мне настроить ее в тот раз.
Встряхиваюсь. Не время раскисать. Это император пусть верит, что шансов нет. А я знаю, что Риган будет жить. Я его вытащу. Своего эвра я смогу даже из-за грани вернуть. А сейчас он ее даже не пересек еще.
С этим настроем я почти бегу за стремительно шагающим императором по пустым больничным коридорам.
Риган жив. Он еще жив. Жив… стучит у меня в висках.
Видеть его неподвижно лежащего с серым лицом, оказалось самым страшным зрелищем, что я когда-либо видела в своей жизни.
Как же мне было физически больно это увидеть! На внутреннее зрение не перехожу. Боюсь не выдержать и разрыдаться от отчаяния. Все же я оказалась не такой сильной и подготовленной, как думала.