— А еще я знаю, что вы не бываете жестоки без причины. Я читала. У консула был собран обширный психопрофиль про вас, адмирал Корс.
Имперец усмехнулся.
— Готовилась, значит, — он опускает взгляд на мои босые ноги. — Тогда раздевайся. Ты же за этим здесь? Решила сменить проигравшего на победителя? — он сжимает свои пальцы сильнее, давит, заставляя запрокинуть голову.
Вторая его рука накрывает мое бедро. Горячая шершавая ладонь скользит выше задирая подол моего помятого платья. Совершенно забыла, что когда упала в обморок, то на мне было только белье. Кто же меня тогда одевал?
Горячая волна смущения пополам с ужасом накрывает с головой. И эти жестокие слова адмирала...
От его предположения я буквально застываю статуей. Ледяной колючий озноб проскальзывает по позвоночнику. Щеки и все лицо горят, а спина вся заледенела. Он решил…
Судорожно вцепляюсь обеими руками в его ладонь на моем бедре. Нет! Нет! Нет! Не могу скрыть страх в своих глазах. Паника берет вверх.
— Я была личной помощницей консула, – запинаясь, быстро отвечаю я, пока серые хищные глаза продолжают откровенно ощупывать мое тело. — В мои обязанности входило: подготовка основных документов, отслеживание расписания встреч, сопровождение консула и функции его переводчика.
Мой голос дрожит, как я не пытаюсь себя успокоить. Жесткие пальцы продолжают крепко сжимать мой подбородок, не давая отвернуть голову в сторону.
Он наклонился еще ниже. Теперь наши лица разделяет всего ничего. Я даже его дыхание чувствую на своей коже. Горячее дыхание хищника, готового впиться зубами в мое беззащитное горло.
— Да. У тебя идеальное произношение, — мрачно замечает командующий. — Сложно поверить, что ты учила этот язык не с младенчества, а осваивала самостоятельно. Очень, очень странная деталь, Лирэм. Девушка из захваченных территорий, с красивой мордашкой и идеальным имперским хочет проникнуть в Империю, используя мой флагман… Такая неправдоподобная история.
Новый острый пронзительный взгляд. Меня пробирает до самых пяток. Внутри все дрожит, сердце трепещет в груди испуганной птицей.
— Я переводила не только с имперского.
Волк приподнимает одну бровь.
— Я в совершенстве владею всеми основными языками Империи — базовым имперским, тайше, чивийским и залу. Я была основным переводчиком на всех официальных встречах консула, — решаю не скрывать этого факта, раз он все равно читал мое дело.
Хватка имперца ослабла немного. Он задумался.
— Я не стану доверять тебе свои документы, и мой чип переводчик меня тоже пока вполне устраивает, — резюмировал он. — Ты останешься в моей каюте. Пока. Это гостевая спальня. В шкафу базовый набор новобранца. Переоденешься. Еду будут доставлять три раза в день. Ниша доставки там. Пока мы в обратном походе, мне некогда тобой заниматься. Долетим до центра, я решу, что с тобой делать дальше. Постарайся не показываться мне на глаза и проблем не будет. Все поняла, Лирэм?
Я торопливо киваю. Имперец убирает свои руки и также резко встает. Отодвигает с грохотом стул и выходит из комнаты. Уже в проеме он оборачивается.
— Когда я буду отсутствовать, я буду блокировать твою дверь.
глава 6. Недопонимание
Звонко пикнул сигнал блокировки.
Если командующий хотел меня смутить или напугать, то он добился обратного эффекта. Я порадовалась, что никто не будет меня беспокоить в его отсутствие. Мне совсем не хотелось ни с кем посторонним контактировать, учитывая где я находилась.
Про имперцев наша пропаганда крутила только совершенно ужасные инфо-ролики. Я знала, что большая часть из них либо искажала факты, либо очень сильно преувеличивала жестокость и кровожадность наших противников. Но все равно подсознательный страх и подозрительность оставались.
Чем меньше меня будут здесь видеть, тем лучше.
И еще оставалась слабая вероятность того, что отец сможет меня достать и на флагмане. Я мало знала о его возможностях. Но он иногда хвастался, что у него обширные связи и даже в самом центре империи есть верные ему соратники, которые хотят возрождения прежнего порядка. Это было слышать немного странно, учитывая, что наша раса утратила свое влияние около трех тысяч лет назад. Кто там мог сохранить память о прежних временах, если средняя продолжительность жизни и у нас и у имперцев равнялась ста восьмидесяти годам?
Но все равно мне следовало быть очень осторожной и не только из-за отца. Мне не хотелось, чтобы имперцы узнали о моих способностях. Подсознательно я чувствовала, что это может грозить мне большой опасностью и новыми неприятностями.