— В принципе, я скорее согласна, — задумчиво проговорила Рагна. — Душа ее постепенно выправляется, но все равно… очень потрепанная, до сих пор видно. Однако думаю, что решение должно быть за Андреем. А не за нами. У нас конфликт интересов. Если уж на то пошло, мне пока не очень нравится Мириэль как личность — она мало сделала, чтобы заслужить наше расположение. Хотя ее работоспособность и здравомыслие мне импонируют. Если она уйдет порталом на неопределенный срок… что ж, в нашей семье исчезнет едва ли не единственная точка напряжения.
— И будет спокойно, как на кладбище! — воскликнула Ханна. — Я дохлая, ты дохлая, Ночка изначально неживая… Нет, уж надо Миру лечить! Я вижу в ней потенциал, девочка хорошая.
— Может быть, и хорошая, но не факт, что мы способны с нею ужиться. Или она с нами.
— Девчонки, все, хватит, — сказал я. — Что-то куда не туда это обсуждение ушло. Ладно, есть у нас это Ядро — замечательно. С ним же ничего не случится, если оно просто пока… не знаю, в кладовке полежит?
— Ничего, — качнула головой Рагна. — Оно практически вечное, даже если его активно использовать.
— Ну вот. Прямо сейчас мы все равно все слишком заняты на стройке, я не могу отлучиться с Мириэль в столицу. А до следующей осени, когда у меня запланировано это путешествие, еще много чего может случиться. И там уже будем думать.
— Вот, отлично! — возликовала Ханна. — До следующей осени, думаю, у Мириэль мозги-то точно вправятся. И она никуда от Андрея и сама уходить не захочет.
— Ой, ну и скучные вы! — вздохнула Леу. — Захочет, не захочет, уйдет, не уйдет… Какая разница! Раз вы меня к родокам не гоните — пойду еще немного полетаю!
И взвилась под небеса.
Из добытых туш мы получили довольно много стеклистой массы, которой хватило на окна основных помещений первого этажа. Но для второго этажа и оранжереи пришлось добывать больше Лихих Козлов — и вот тут помогать Рагне и Леу вызвалась Мириэль.
— Я не очень люблю охотиться, — сказала она, — но ради стекол…
— Почему ради стекол? — тут же ухватился я за ее оговорку.
— Просто так… — Эльфийка покачала головой. — Увлеклась.
Я понял, что большего не добьюсь от нее, если не отдам прямой приказ отвечать развернуто — и отступился.
Однако постепенно причины активности Мириэль стали понятны. Три мои самые страшные жены набили достаточное количество козлов, чтобы хватило даже на «оранжерейные» окна, выходящие строго на юг и особенно большие. Переплеты тоже делали деревянные. Более того, мы сразу мастерили двойные рамы. Не стеклопакеты, но даже обычные оконные переплеты из моего советского детства сразу в разы повышали утепленность нашего дома! Возникла трудность с оконными петлями, но, внезапно, их оказалось возможным заказать у деревенского кузнеца. Попроще, попримитивнее, закрывать и открывать рамы с ними было тяжело — но все в итоге получилось.
«Запатентовать и продавать решение, — с усмешкой думал я, разглядывая отблески низкого ноябрьского солнца в окнах. — Попаданец я или нет?»
Однако я не был уверен, что на землях королевства существует патентное право!
Да и вообще, насколько я понял, тут не особенно заморачивались с внедрением придумок из других миров. Если что-то оказывалось достаточно рентабельным, оно моментально шло в дело и моментально оказывалось везде, где люди могли себе позволить это решение. Как вот эти «белые» каменные печи. А оконные переплеты в дело не шли, потому что стекло все еще оставалось дорогим и высокотехнологичным продуктом! Местный же «плексиглас» был попроще в изготовлении, но зато его приходилось добывать с риском для жизни, как я уже убедился на собственном опыте!
Как бы то ни было, а до того, как ударили первые морозы, наш дом уже был застеклен, а три печи из задуманных пяти полностью готовы и прогреты — в частности, та, которая должна была отапливать лабораторию и оранжерею.
И вот тут Рагна, к моему удивлению, начала тут же, не дожидаясь весны, эту оранжерею оборудовать. Причем делала это с большим умом, словно ботаник из моего первого мира. Смастерила деревянные ящики земли, велела скелетам накопать почвы, убила эту почву — а потом принялась кропотливо в деревянных чашах разводить «чистые» бактериальные культуры и подселять! Как-то ее дар позволял их чувствовать без микроскопа.
К тому времени нас наконец начало засыпать снегом, ударили серьезные морозы — но Рагне это не мешало ползать по лесу, обтряхивать какие-то семена с растений. Как-то, волнуясь, что она долго не возвращается, я поздним лесом отправился к опушке ее искать — и увидел выходящей из леса в темно-зеленом платье и плаще с капюшоном, с зелеными огоньками в глазах и мешком в руке. Точь-в-точь злая ведьма!