— А что если мы сами слетаем в Ковен и получим у них нужную документацию? — спросила Рагна.
— Как хотите, но в таком случае они отправят запрос на предоставление деталей дела сюда, в архив, также королевской почтой. Срок подготовки аналитической записки — три рабочих дня. Сроки доставки корреспонденции — около недели. Таким образом срок ожидания ответа в Ковене Магов составит минимум три недели…
Огоньки в глазах Рагны — сегодня они были темно-бордовыми, под цвет ее платья — вспыхнули особенно ярко, руки в перчатках сжались в кулачки. Я положил руку ей на плечо.
— Ничего страшного, дорогая, — мягко сказал я. — Мы подождем. У нас немало дел, да и Габриэля надо навестить. Дня четыре мы тут все равно хотели провести, а то и неделю. А там можно вернуться в манор и потом еще раз прилететь…
Так, заговаривая ей зубы, я вывел Рагну из здания архива — и вовремя, потому что эти сжавшиеся кулачки уже окутывались фиолетовым огнем.
— Н-ненавижу бюрократов, — процедила она. — Сколько они мне крови попортили! Вот стараешься быть хорошей, все правила соблюдаешь…
— Вам с Мирой надо пообщаться на тему хорошести и соблюдения правил, — я снова обнял ее за плечи. — Ну что, пойдем заберем Леу и заглянем в какую-нибудь таверну, поедим?
Леу еще раньше увидела фонтан на городской площади, превратилась в маленькую ящерку с плавниками и радостно в него нырнула. Договорились, что мы заберем ее, когда покончим с делами.
Рагна выдохнула.
— Хорошо. Я бы предпочла такую, где играет музыка. Чтобы слушать, пока вы обедаете.
— Конечно! Знаешь хорошую?
— Через сто лет? Откуда? Но возле центральной площади таверн множество, просто ищи, где рядом с вывеской рисунок лютни. Это значит, там привечают музыкантов.
Леу мы забрали без приключений, хотя я немного волновался, что она уже сбежала из фонтана еще куда-то — или, чем черт не шутит, кто-то попробовал похитить «зверушку с ядром», и у этого кого-то получилось! Но, к счастью, моя драконица была на месте, тут же отозвалась на призыв и привычно юркнула мне на шею. Капюшона не имелось за отсутствием плаща по теплому времени, так она спряталась за вычурный воротник дублета.
— Мокро, додумалась тоже! — ругнулся я.
— Ничего, я сейчас маленькая, потерпишь! — весело сказала Леу. — Зато не жарко!
День, и верно, стоял совсем по-летнему теплый, и прохлада в каменном зале таверны пришлась очень кстати. Признаться, я думал, что Рагну ждет неудача: с моей точки зрения, музыканты должны были играть по вечерам, никак уж не в середине дня. Однако какой-то лютнист в самом деле сидел на помосте рядом с неработающим сейчас очагом, дергал струны, наигрывая что-то меланхоличное.
Еду принесли быстро, она оказалась горячей и довольно вкусной — чего еще можно желать? Пока я ел, скармливая Леу самые лакомые кусочки, зал таверны начал наполняться — люди, похожие на зажиточных мастеров и торговцев, явно спешили сюда пообедать и выпить пива. Музыкант пустил по кругу шапку: «Любезные господа, кто желает музыки, чтобы жевалось веселее?»
Один господин, кажется, и так чуть более навеселе, чем полагалось бы в середине дня, показал музыканту и опустил в шапку мелкую серебряную монету.
— Эту новую песню, которая везде бродит, знаешь? — спросил он. — Про Избранника Любви?
— Знаю, как не знать, добрый господин! — весело ответил музыкант.
Я насторожился. Избранник Любви? Это что, выходит, про такого же, как я?.. Или?..
Музыкант запел:
— Если оружия нет под рукой,
Оружием станет гарем удалой!
Если сверхсилы не светят никак,
Гарем на пять мест — тоже мощный ништяк!
Пусть нет у меня ни меча и ни лат,
Четыре жены — хоть сейчас на парад!
Тут лютнист сделал паузу, ударил по струнам сильнее и проорал:
— Четыре жены — это гребаный ад!
Ни хрена себе!
Я сидел, окаменев, не зная, как мне реагировать: встать и убить придурка (а смысл⁈ песня-то, говорят, уже «повсюду!»), быстро вывести отсюда Рагну с Леу или вообще держать покерфейс…
Нет, наверное, все-таки второе: до них сейчас ка-ак дойдет — и от таверны камня на камне не останется!
— О, мы знамениты, оказывается! — воскликнула Леу мне на ухо. И хихикнула. — Интересно, а про меня будет?
— Рагна, давай пойдем… — я протянул руку, чтобы взять жену за руку.
— Нет-нет, зачем? — удивленно спросила она. — Надо же, похоже, слухи о нас далеко разошлись… Я хочу дослушать.
Говорила она спокойным тоном, со знакомой мне ледяной иронией.
— Жену не боюсь я заездить свою: