— Это упражнения, а не реальная драка, — заметил я. — К тому же, в данном случае мы точно поедем на санях, ты нам даже часть дороги не сможешь сэкономить. Ты уверена, что хочешь две недели быть ящерицей, без возможности размять крылья, поплавать подо льдом или поохотиться на нечисть?
— Эх… уболтал! — вздохнула Леу. — Действительно, не особо хочется.
Габриэль тоже остался в поместье — и как мой представитель, и для охраны, и потому, что, несмотря на его улучшившееся самочувствие, наши прекрасные врачевательницы дружно считали, что зимнее путешествие по мерзлому лесу — далеко не лучшая идея для почек старого рыцаря!
Путешествие проходило гладко, если не считать того, что пару раз на нас из леса выскакивала оголодавшая нечисть. Один раз — здоровый волк, даже удивительно, как я до сих пор здесь таких не встречал! Другой раз — опять что-то жукоподобное, на последнем издыхании. Иркан прикончил его буквально одним ударом своей секиры, не пришлось даже магию Рагны расчехлять.
Сама ярмарка напоминала и не напоминала все привычные мне ярмарки одновременно. Тут продавали много дешевой выпивки и много вкусной выпечки, имелись музыканты с простенькими скрипочками и гитарами — и да, «Балладу о Избраннике любви» тоже играли, под одобрительные вопли публики! Я заранее, еще в начале осени договорился о павильоне для нас, но почему-то оказалось, что павильона не предусмотрели — и хотя я показывал письмо с подтверждением и даже квитанцию об оплате (называлась «удостоверение ярмарочного взноса»), клерк только разводил руками.
— Ну что ж, — сказал я, — придется нам самим обустроить себе местечко… Иркан, Фиртан, Шонма — ко мне! Будем доставать место!
Орки попрыгали с нашей подводы и встали по бокам меня и чуть позади, а клерк аж сбледнул с лица, но держался.
— Я могу пригласить главного распорядителя ярмарки, — начал он, — чтобы он проверил в ведомостях, но тот сейчас очень занят…
Тут из-за первых саней, запряженных лошадьми, показалась Рагна на других санях, которые тянули два лошадиных скелета (дохлые лошади достались нам бесплатно, крестьяне только рады были, что мы избавляем нас от необходимости хоронить скотину, по недогляду умершую своей смертью).
— Что такое, дорогой? — спросила она, ярко пылая алыми на сей раз огоньками в глазах. — Какие-то проблемы?
Эх, почему-то Ночка, будучи гораздо более штучным и уникальным продуктом, не производит такого впечатления, как обычный лошадиный скелет, который Рагна подняла буквально за полминуты!
Клерк волшебным образом разыскал для нас «пока свободный» прилавок, в гораздо лучшем месте, чем я оплачивал! А потом пришел извиняться, показал ведомость, где мы были отмечены, и просил не держать зла. Я его великодушно простил.
Ярмарка вышла очень удачной! С погодой нам повезло: было холодно, но не слишком морозно — градусов пять ниже нуля, я бы сказал, но термометров тут не имелось, так что оставалось только гадать. Снег не превращался в кашу, но и покупателей холод не распугал.
Расторговались мы очень удачно, а Рагна не менее удачно поработала в самом Эйкристене — сто золотых снова не собрала, но почти шестьдесят заработала.
— Это нам в кубышку, — сказал я ей. — На всякие непредвиденные расходы. В торговый баланс вводить не будем.
— Естественно, — усмехнулась Рагна. — Ты прав, надо понять, насколько текущее предприятие прибыльное! Пока мне представляется, что достаточно: ткань у нас получилась неплохая, берут ее хорошо…
— Вот именно! — кивнул я.
Особенно мою жену порадовало то, что женщина с больным желудком все-таки оказалась еще жива, хоть и в очень плохом состоянии. Как она объяснила, летом через город проезжал паладин и, по ее просьбе, почистил ее Светом.
«Не Мишель ли?» — машинально подумал я.
Но Мишель, судя по письмам, безвылазно торчал в столице! Кстати, он меня опередил в плане отцовства: его принцесса еще осенью успела родить ему сына — тоже названного Мишелем. Уже Мишель Третий, получается! В письмах моего друга проскальзывало плохо скрываемое недовольство придворной камарильей, но он мужественно исполнял свой долг как наставника и секретаря юного наследного принца — того самого, из-за которого королю нужно было как можно «тише» женить своих дочерей! Дело в том, что этот самый принц был признанным бастардом от любовницы, король хотел передать трон именно ему — а королева, естественно, возражала. И Мишель оказался этакой сильно компромиссной фигурой, заслонкой между тестем и тещей! С одной стороны, король верно рассудил, что такой человек, как Мишель, будет безусловно верен ему, найдет общий язык с мальчиком и не повредит подростку. А с другой, королева не оставляла надежды перетащить мужа дочери на свою сторону! И, как знать, может быть даже внука на престол посадить, несмотря на неблагородное происхождение его отца.