Ну и дура. Кто тебя просил?
Но вслух я, конечно, ничего не говорю. Пока.
Жду свою сегодняшнюю постельную грелку недалеко от бара и наблюдаю картину маслом.
Как Лола Рачинская пытается посадить свой сексуальный зад на чрезмерно высокий для нее барный стул.
Эта коротышка ни за что не дотянется. Особенно сейчас, когда нет бонуса в виде десяти сантиметров каблуков.
На какой-то хрен подхожу.
Зачем-то говорю с ней.
Наверное, просто не могу упустить возможности облапать эту задницу. Лучше бы она смотрелась в моей постели раком, а не вот это вот все.
— Ты приехал? — томно спрашивает Лола.
Я почти не вижу ее лица в идиотской маске. Только глаза. Пьяные-пьяные. Клиентка готова. Можно брать.
Она прикусывает нижнюю губу, словно пытается соблазнить. А потом и притягивает к себе за воротник рубашки, впечатываясь своим ртом в мой.
— Богдан, — шепчет она, взрывая воображаемый динамит. — Поехали отсюда, любимый?
Сука!
Она думает, что я ее парень?
Вероятно, подсознательно знаю, что вся эта история дерьмово закончится, но уже не сегодня, а завтра.
Погнали, Рачинская. Я покажу тебе ад. И тебе понравится.
***
— За-ааа-ай! — томно выдыхает Рачинская мне на ухо, опаляя кожу сбившимся жарким дыханием. — Ты увезешь меня отсюда?
Знала бы эта ядовитая зараза, что подписывает себе же приговор, ни за что бы не позволила утащить ее из клуба сволочи вроде меня.
Или хотя бы так эпично не набиралась.
— Конечно, детка. Хоть на край света.
Если край света – это наше с ней персональное чистилище.
Заталкиваю Лолу в салон своей черной матовой спортивной тачки. Сам за несколько шагов обхожу автомобиль и прыгаю за руль.
Моя добыча ерзает на кожаном сидении, без особых успехов пытаясь пристегнуться.
Двигаюсь ближе.
Готов даже согласиться на ролевые игры.
Типа она непорочная дева, а я весь из себя прекрасный принц. Только вот ровно в полдень все рыцари превращаются в отбитых мудаков.
Не свожу взгляда с ее мутных от алкоголя глаз. Кружевной маски, что немного сбилась.
Большими пальцами поправляю ее и мимолетно касаюсь лица. Нежной, бархатистой кожи. Обвожу пухлые губы по контуру, а потом оттягиваю нижнюю.
Послушно открывает рот и принимается посасывать мой палец, сексуально причмокивая. О да. Я знал, что она плохая испорченная девчонка.
Финита ля комедия.
Конечно же, сразу представляю ее сидящей у моих ног и так же со вкусом и с полной, безграничной отдачей, заглатывающей мой член. Максимально глубоко.
Близок к тому, чтобы натянуть ее прямо здесь и сейчас, а потому совсем не возражаю, когда Лола отрывается от своего архиважного занятия и глядит на меня, словно на божество какое-то.
Не на меня. Да.
На своего парня. На Богдана.
И не смотрите так… будем считать, что перед вами гребаный Билли Миллиган.
Слышали что-нибудь про раздвоение личности?
И потом, кто я такой, чтобы лишать девушку лучшей ночи в ее жизни?
— Не выношу с тобой ругаться, — обвивает за шею руками и прижимается щекой к моему лицу. — Архипов, я тебя люблю. Ты знаешь?
— Ага.
Не спешу от нее отодвигаться.
Вдыхаю запах и дурею.
Она пахнет шоколадом, мятой и ягодами.
Именно так, каким я себе и представляю флер запретного плода. Дурманящий аромат, от которого башню сносит.
Крупицы логики и здравого смысла не дают моим изголодавшимся церберам сорваться с цепей.
Потому что я планирую жарить Рачинскую долго и обстоятельно, чтобы она на всю оставшуюся жизнь запомнила себя в роли моей использованной куклы.
Только моей. Капслоком.
Но любимая машина совсем не подходит для этих целей.
Честно говоря, тут практически не развернуться.
Эта двухместная тигрица создана для быстрой езды, а не для секса.
За те пятнадцать минут, что мы проводим в дороге до квартиры, Лола умудряется почти вырубиться.
Лишь бы окончательно не отключилась.
Я, может, гад, сволочь и козел в одном флаконе, но предпочитаю трахать живое и на все согласное тело.
В противном случае проще с резиновой бабой развлечься. И толку больше будет.
Впрочем, как вы поняли, ни к тем, ни к другим извращениям душа у меня не лежит.
— Ты переехал? — перебивает ход мыслей томный голос Рачинской.
Ей бы в сексе по телефону работать или webcam моделью. Ну или озвучивать порнушку.
У меня аж кровь в венах закипает.
— Кого переехал? — усмехаюсь я.
Она хохочет, едва не подавившись собственным смехом.