— Пусти, Костров! — запоздало возвращается дар речи.
Пихаю гада локтем в бок. Со всей силы!
Напрягаю мозги.
Хоть убейте, но не представляю как я могла оказаться в одной постели с ним… с ним!
При живом-то парне.
С человеком, от которого сама поклялась держаться подальше с тех самых пор, когда впервые увидела.
Вырываюсь из объятий Макса.
Мечусь из стороны в сторону в поисках своей одежды.
Плевать, что в чем мать родила перед этой самовлюбленной сволочью рассекаю. Видимо, терять мне нечего теперь.
Нахожу свой телефон.
Мама звонила… пять раз… десять пропущенных от Богдана. Моего парня, как вы поняли.
Как ему в глаза смотреть буду после всего?
— Посмотри под креслом, — услужливо подсказывают из-за спины.
Стоило бы догадаться, что Кострову на слово верить нельзя. Однажды меня точно погубит моя наивность и, кажется, этот день настал!
Потому что стоит выполнить эту нехитрую манипуляцию, как Макс одобрительно хлопает в ладоши.
— Рачинская раком, — с язвительной усмешкой произносит подонок. — Задницу бы не мешало подкачать, но в целом норм.
Норм?!
Разворачиваюсь к нему, готовая сжечь на месте. Да так, что и горстки пепла от Максима Кострова, чемпиона разбитых сердец, главного любимца всех девчонок, не останется.
Кобель. Мудак. Жестокий и надменный нарцисс.
Вот это должно быть в его паспорте вместо имени и фамилии.
— А ты не боишься, например, что заявлю на тебя за принуждение к интимной связи, Костров?
Не могла я по своей воле трахаться с ним!
Несколько секунд Макс смотрит на меня и молчит.
Похож на питона, который примеряется к своей жертве. Прикидывает, сможет он ее заглотить целиком и не поперхнуться косточками или же надо переждать.
Но переждать, это не про Макса Кострова.
Определенно нет.
— Валяй, — бросает пренебрежительный взгляд. — Но, может, для начала посмотрим кино?
— К-кино? — дрогнувшим голосом переспрашиваю.
Хотя знаю наверняка, что он мне скажет.
— Да, кстати, — медленно поднимается с кровати и с грациозностью дикого хищника направляется в мою сторону. — Мне нет нужды кого-либо насиловать, Рачинская. Да, мисс-хорошие-девочки-не-сосут-член как гребаный чупа-чупс, ты сама на меня запрыгнула. И еще просила, чтобы был пожестче.
Непроизвольно делаю шаг назад.
Какой-то кошмарный сон!
— Если об этом кто-то узнает… хоть кто-то…
— Папочка-генерал будет очень разочарован узнать про дочь-шлюху?
Туше!
Впрочем, отец – не самая большая моя проблема.
Родитель с легкостью перевезет меня куда-нибудь, как чемодан. Не привыкать.
— У тебя стояк, — зачем-то произношу я.
Густо краснею сразу же.
— Похоже на деловой разговор, — на губах Макса играет хищная, опасная улыбочка.
Не по себе становится. Хватаю с кресла плед и закутываюсь в него поплотнее.
— Где моя одежда, Костров?
Подходит ближе.
Двумя пальцами приподнимает мое лицо за подбородок.
— Будешь хорошей девочкой, мы договоримся.
В горле образуется неприятный, вязкий комок. Нервно сглатываю. Понятия не имею, как меня от страха еще не колотит нонстопом и ноги вообще твердо держат. Ну… почти твердо. На шаткую троечку. С натяжкой.
— Чего ты хочешь?
— На колени, — и кивает на свой пах.
Я не ослышалась?
— Давай, Рачинская… — усмехается мудак. — Покажи, как ты умеешь быть полезной.
Сволочь!
— Да я скорее утоплюсь!
Толкаю его в грудь ладонями.
Макс хватает меня за талию и прижимает к себе.
Визжу и воплю, одновременно пытаясь заехать ему кулаком куда-нибудь да побольнее.
Но с моим ростом, чтобы достать до его наглой рожи, надо стремянку сначала рядом поставить!
— Смешная ты, гном. Но мне куда больше нравится, когда твой рот занят делом.
— Ты меня заставил! — багровею от злости и стыда.
Усаживает на тумбу, жестко прижимая к стене. Ударяюсь головой. А Макс занимает место между моих широко разведенных ног.
— Сейчас я покажу тебе, Лола, как это бывает, когда мужчина берет женщину силой.
Сердце пропускает удар.
А в следующую секунду его губы жадно впиваются в мои.
Конец ознакомительного фрагмента