Мечтаю, что к тому моменту мы с Богданом сбежим куда-нибудь, оставив прошлое далеко позади.
Богдан – мой парень. Мы встречаемся уже полгода. Чтобы вы знали, это настоящий рекорд. В отношениях мне откровенно не везет.
Правда, нам с Богданом приходится видеться тайно, чтобы наши родители ни о чем не догадались.
Мы могли бы стать современными Ромео и Джульеттой. Но очень не хочется закончить так же трагично как Монтекки и Капулетти.
— Ступай наверх и приведи себя в порядок, — отец переводит на мать недовольный взгляд. — Надеюсь, в этот раз ты не заставишь меня краснеть перед серьезными людьми.
Кажется, дышать начинаю лишь после того, как он уходит.
Что ж, сегодня его настроение практически сносное. Только вот все может изменится в любой момент, если папа хоть немного переборщит со спиртным.
— Мам, почему ты ему все это позволяешь? — тихо спрашиваю. — Он обращается с тобой, как с затюканной служанкой, а не с любимой женщиной!
Скучаю по тем временам, когда мы с мамой жили вдвоем. Только я и она.
У нас был маленький домик в Сочи в часе ходьбы от моря.
Мама работала в салоне красоты визажистом, я училась в выпускном классе школы и собиралась поступать в местный университет, а потом… мы зачем-то вернулись к папе. Но да. На то имелись свои причины.
Она все любит повторять, что нам с ним лучше, а я все никак не пойму, что может быть хорошего в нашей жизни.
— Лола! — всплескивает руками. — Ты с ума сошла?
— У нас не дом, а казарма! Хуже – тюрьма! — продолжаю я бунтовать, полностью уверенная, что отца и след простыл. — Давай уедем? Пожалуйста.
— Что ты такое говоришь? Папа любит нас… просто по-своему.
— Мам…
— Готовься к приходу гостей! — резко ставит блюдо с тестом на столешницу, едва не переворачивая все содержимое на пол. — И ради бога, веди себя как положено на ужине.
Ведь иначе папа разозлится, да.
Ну точно! Не жизнь, а сказка.
Чтобы попасть в свою комнату на третьем этаже нашего «уютного» семейного гнездышка, мне предстоит преодолеть путь от кухни через холл и гостиную.
Передвигаюсь по привычке быстро, в спешке перебирая ногами.
Но едва мама остается за моей спиной, как я едва не влетаю в отца. Чудом затормозить успеваю.
Неужели он все слышал?!
— Тюрьма, говоришь? — усмехается отец.
Внутри все холодеет.
Срабатывает инстинкт самосохранения, и я отхожу назад, чтобы быть от него на безопасном расстоянии.
Он хватает меня за руку и тащит за собой к лестнице, больно сжав предплечье.
Лучше бы он кричал, пока мы поднимались, или хоть слово бы проронил.
Но нет… его молчание с каждой секундой душит все больше.
Страшнее физической боли. Кажется уже, лучше бы ударил, чем бесконечно вариться в испуге и неведении.
— Посиди-ка, доченька, под домашним арестом, — вталкивает в мою спальню. — А в следующий раз думай, прежде чем обвинять родного отца в том, что дом – это тюрьма.
Показываю закрытой двери средний палец.
Не хочу быть хорошей, послушной девочкой. Надоело!
Пошел ты к черту, любимый папочка!
***
Несколько часов спустя
— Давай на обычном месте, — голос Богдана успокаивает подобно хорошей медитации. Это именно то, что нужно сейчас. О да! — И будь осторожна, принцесса.
— Я скоро.
Запихав в свой небольшой, но поразительно вместительный рюкзачок (уже битком набитый) зарядку и наушники, оглядываюсь по сторонам.
Прислушиваюсь.
Хотя для этого сначала приходится отделить от всех посторонних шумов грохот собственного сердца, похожий на какую-то дьявольскую чечетку.
Царит глубокая ночь.
Настенные часы в форме неонового Сатурна показывают 00:30.
Отец уже давно сопит в обе дырочки.
Скорее всего, папочка хорошо принял на грудь и по привычке вырубился около одиннадцати вечера.
Учитывая, что мать пробралась ко мне с ужином, так оно и было.
Не преминув, конечно, зачитать длиннющую нотацию относительно моего крайне паршивого поведения.
«Лола, ты сама виновата!»
Окидываю беглым взглядом свое отражение в напольном зеркале.
Короткий атласный кроп-топ алого цвета, голубые джинсы «бойфренды», на ногах любимые черные кеды. Сверху надеваю худи в тон обуви.
Пусть сейчас почти лето, середина мая, но ночью может быть довольно прохладно.
Не уверена вообще ни в чем.
Но сегодня у меня как раз то состояние, когда я готова бежать из своей золотой клетки куда глаза глядят.