— Лол, — накрывает мою левую коленку свободной рукой. — Давай назад, а? Есть шанс вернуться, пока твой отец ничего не заметил.
Трус.
— Знаешь что, Архипов? — поворачиваюсь я к парню. — Мне кажется, когда папочка решит выдать меня замуж, ты точно так же будешь сидеть.
— Как?
— Как тюфяк.
— Ты не права сейчас.
— Очень надеюсь.
Не люблю ругаться с Богданом.
Мне больно и грустно от этого становится.
Но разве мой мужчина не должен быть за меня? Если он не рискует отправиться со мной на край света, то зачем он тогда нужен?
Вопрос риторический...
К ночному клубу мы подъезжаем уже через минут двадцать.
Богдан паркуется слишком далеко от входа, хотя парковочные места еще есть.
— Не хочешь встать поближе? — обращаю на него взгляд.
— Давай посидим немного, — придвигается ближе. — Мне очень не понравилось, как мы поговорили.
— Мне тоже, — признаюсь я.
Богдан притягивает меня к себе, предварительно избавив от ремня. Обнимает, зарывается лицом в мои волосы и блаженно вдыхает их запах.
Они пахнут моим любимым уходовым кокосовым маслом.
— Я правда хочу увезти тебя.
— Так увези, — поднимаю глаза. — В чем проблема?
— Это не так просто, Лола. В отличие от твоих родителей, мои меня любят.
О как.
— Прости, — почти сразу извиняется он.
— Спасибо за честность.
— Лол! — он не дает шанса вырваться и сильнее прижимает к себе. — Я глупость сморозил.
Сминает мой рот властным поцелуем, настойчиво толкается своим горячим языком внутрь, заставляя наши губы танцевать жгучее танго.
На несколько секунд я теряюсь.
Выпадаю из реальности. Забываю, что очень зла. Растворяюсь в нашем поцелуе с привкусом горечи.
Но когда Богдан пытается залезть в мои трусы, думая, что, немного поелозив пальцами в поисках волшебной кнопочки, сменит фокус моего настроения на раз – два, мгновенно трезвею.
— Серьезно, Архипов? — толкаю его в грудь. — Думаешь, если мы устроим эротический марафон прямо в тачке, то это все исправит?!
— Ло-ла, — разочарованно стонет он. — Ну не выноси мозг, а?
— Мудак! — заявляю я и как сумасшедшая вылетаю из тачки.
Кто сказал, что хорошие парни идеальны во всем?
_____________________
[1] «Ромео и Джульетта» – трагедия Уильяма Шекспира, написанная в 1594–1596 годах
[2] Монтекки и Капулетти – фамилии двух враждующих семей из трагедии «Ромео и Джульетта» Уильяма Шекспира
Глава 2. Упс, ошибочка вышла!
Плейлист к главе –
«Кометы» Астра
POV
Лола
Глаза слезятся от мигающего нонстопом ослепляющего света софитов.
Болезненно щурюсь, пока привыкаю к ярким неоновым бликам после ночной Москвы.
По ушам бьют громкие клубные басы.
Музыка пульсирует в висках, почти заглушая оркестр моих внутренних демонов, что своими стальными когтями пытаются разодрать мне грудную клетку.
Звуки электрошоком прокатываются по напряженному, словно струна на старой скрипке, телу.
Через раскачивающуюся в такт популярному треку толпу пробираюсь к винтовой стеклянной лестнице, ведущей на второй этаж, где в VIP-зоне, за нашим обычным столиком возле панорамного окна меня дожидаются подруги.
Первой вижу Соню.
Рыжая бестия с бокалом коктейля в одной руке крутится у шеста, показывая «товар» с самых выгодных сторон. Красное бархатное мини едва прикрывает все стратегически важные места.
Сразу падаю на диванчик рядом с Васей.
Девушка сидит, склонившись над двумя телефонами, одновременно переписываясь со своими Пашами.
Тоже хочу быть такой же беззаботной.
Думать только о том, как бы не перепутать день для свидания то с одним, то с другим бойфрендом, а не вот это вот все!
— Рассказывай, — не отрываясь от переписок, Василина пододвигает ко мне кислотного цвета шот с мармеладным мишкой. — Пять минут и я с вами. Честно-честно.
Закатываю глаза.
Ничего нового! Земля все еще вращается.
Ланская неотделима от своих гаджетов. Это всех порой дико бесит до зубовного скрежета.
Опрокидываю в себя алкоголь.
Огненная жидкость обжигает горло, и я сразу заедаю это дело мармеладкой, чтобы перебить лекарственный привкус абсента.
— Еще есть?
Василина, наконец, поднимает на меня взгляд и смотрит оценивающе.
— Прямо настолько все дерьмово?
Заливаю в себя очередной шот и утвердительно киваю подруге.
Не дерьмово.
Это долбаный звездец!
— Ох, как жарко! — обмахиваясь собственными ладонями, как импровизированным веером, в кресло напротив плюхается Соня. — Кого хороним?
— Богдана, — отвечаю я.