— Вот вы в прошлый раз говорили, товарищ Дугин, — высунулся вперед Агей, — что нам придется много тренироваться…
— По этому поводу, — прервал его Петя, — я хочу рассказать вот что. Недавно я слышал, как в клубе репетировал духовой оркестр. Он целый час повторял несколько тактов одной песни. Целый час одно и то же.
Саша кивнул в сторону дома:
— Вон в том окне живет Степа. Он учится в ремесленном. И поет в хоре во Дворце культуры трудовых резервов. В свободное время поет какие-то упражнения — гаммы. Букву «а» тянет на разные лады. Моя мама просит его: «Степа, ты бы хоть немного отдохнул. И дал нам отдохнуть. Больше нельзя выдержать». А Степа отвечает маме: «Это упражнения для постановки голоса, без этих гамм не будешь певцом».
Подошел Володя. Прислушался к тому, что говорят, потом глубокомысленно наморщил лоб, подтянул штаны и привел еще более убедительный пример:
— Когда я учил Маришку служить, я ее тысячу раз заставлял делать одно и то же…
— И, между прочим, она до сих пор служить не умеет, — насмешливо отозвался Вася.
Ипполит даже не улыбнулся:
— Ну, насчет собаки ты немного перехватил. У нас здесь, конечно, дрессировки не будет. Просто будем не только играть, но и заниматься всякими упражнениями. Будем заниматься футбольными гаммами. Даже больше будем их разучивать, чем играть.
— Буду я тратить время на всякие гаммы! — сказал Юрка и поднялся с травы. — Без меня, товарищи!
Он помахал рукой и добавил:
— Когда играть будете, позовете меня.
И пошел по двору.
Ипполит крикнул ему вслед:
— Никогда никто тебя не позовет, можешь не рассчитывать.
— Адью, товарищи! — крикнул уже издали Юрка.
— Не обращайте на него внимания, товарищ Дугин, — снова мгновенно краснея, проговорил Андрюша.
— Будем тренироваться сколько нужно, — твердо заявил Вася. — Спустите с нас семь шкур, — только бы обыграть «тихарей». Это моя самая заветная мечта!
— Сильный противник, — подтвердил Володя. — Я кое-что повидал, когда был у них. Все очень основательно у ребят. Далеко они пойдут, вот увидите!
— Вот мы их и вызовем на соревнование, — предложил Ипполит. — Даже этим летом. Проверим себя. А сейчас нам надо выбрать капитана. Он будет следить за порядком, в случае чего — заменит меня, будет наблюдать за тренировками. Словом, вам понятно?
— Понятно, понятно! — ответили все хором.
— Кого же мы выберем? — спросил Ипполит, оглядывая ребят.
Вася оттолкнул в сторону Гришу, потеснил Валю и пробрался в первый ряд. Ипполит остановил на нем взгляд:
— Мне кажется, Вася самый подходящий кандидат… Как насчет Васи, ребята?
— Тут спору нет! — решительно заявил Валя. — Он всегда у нас капитанит.
Агей подтвердил:
— Кроме Васи, никого и нет!
Саша невесело посмотрел на своего недавнего врага, но все же пробурчал:
— Кого же, кроме Васьки.
Из дома вышла Анастасия Ивановна и быстро, насколько позволял ее возраст, направилась к Ипполиту.
— Я в окно увидела вас и решила посоветоваться.
Потом шумно выложила на скамейку большой сверток, развернула газету и извлекла из нее ярко-красную с синими горошинками юбку.
— Вот! Нашла у себя в сундуке. Почти не ношеная. Как вы думаете, годится на эти… как они называются…
— Футболки, — подсказал Саша.
— Вот-вот, футболки.
Ипполит пощупал юбку, потом неуверенно сказал:
— Хороший материал… Только…
— Что только? — грозно спросила бабушка.
— Нет, ничего… — стушевался Ипполит.
— Вот так и скажите. Тут нужен женский глаз… Татьяна! Наташа!
На зов Анастасии Ивановны к скамейке подбежали обе девочки.
— Смотрите, модницы, какую замечательную вещь я нашла. На трусы ребятам.
Наташа разложила на газете широченную юбку, посмотрела на пеструю расцветку и нерешительно, боясь обидеть старую женщину, заметила:
— Понимаете, Анастасия Ивановна… Чуть-чуть расцветка не такая, как надо. У наших ребят будут белые футболки с синей полосой.
Бабушка собрала на руку материю и, любуясь ею, заявила:
— Здесь же есть синие кружочки!
Потом, видимо, сознавая, что красный цвет все-таки подавляет синие горошинки, предложила:
— Тогда перемените форму. Ведь из этой юбки сколько можно сшить футболок!
— А красивый будет Колька в бабушкиной юбке! — подмигивая ребятам, сказал Саша.
Коля изобразил руками, будто бы он приподнимает юбку, и церемонно поклонился:
— Благодарю вас, бабушка, мне мой шлейф мешает забивать голы!
Все рассмеялись.
— Бросьте шутить! — крикнул Ипполит.