Вася молча слушал все эти препирательства, внутри него что-то накипало и, наконец, прорвалось:
— А что же ты при нем из себя разыгрывал такого… — И он передразнил Сережку: — Сан Саныч, Мария Павловна… Не прикоснусь…
Все так же посмеиваясь, Сережка сказал:
— Васенька! Жизнь ты еще плохо знаешь! Молод еще!
Потом сразу переменил тон и деловито закончил:
— Ладно! Чтобы успокоить ваши страсти, могу пойти на уступочку. Четыре рубля — мне, вам — по два. А теперь — за мной. Здесь есть роскошное кафе. Мы там чудно проведем время… За чашкой кофе… Я вкладываю в это дело долю… И вы, конечно, тоже.
«Кафе» оказалось темным, сбитым из досок грязно-серого цвета павильоном, где за столиками сидели преувеличенно громко беседовавшие мужчины. А чашка кофе на деле превратилась в рюмку водки…
Вася впервые в жизни попал в такое место. Но теперь он даже был рад этому — ему хотелось все делать назло Наташке, Дугину и всем прочим… Он видел себя отвергнутым и изгнанным из общества человеком, которого никто не понял и который заливает сейчас свое горе вином… Поэтому он не отказался от той первой в жизни рюмки водки, которую налил ему Юрка.
— Ну, Васька, — сказал Юрка, подмигивая, — за нашу дружбу! Понимать надо, где твои настоящие друзья.
Вася поднес рюмку ко рту. Неприятный спиртной запах ударил в нос. Но он сделал страшное усилие и одним глотком выпил водку. Она обожгла ему горло, он закашлялся.
— Закусывай скорей… Бери колбасу…
Вася взял толстый кусок колбасы, долго не мог прожевать его. В голове сразу зашумело.
— Пей, брат! — подбодрил его Сережка. — После работы это полезно!..
Выпили по второй.
Вася хотел сказать Сережке, что получилось несправедливо — тот, кто совсем не работал, а только распоряжался, получил больше всех… Но вдруг почувствовал себя таким слабым и беспомощным, что не мог сказать ни слова и только криво улыбнулся.
А Сережка налил всем по третьей.
— Выпьем за эти самые… За блестящие, кругленькие… Чтобы они не переводились у нас.
Сережка, Юрка и Валерка выпили. Вася поднес рюмку ко рту, но пить больше не мог.
— Ладно, пусть подождет, — сжалился над ним Юрка.
— Деньги! Сколько бы их ни было — всегда мало! — продолжал философствовать Сережка. — Деньги в кармане — я иду в ресторан, покупаю костюм, покупаю…
— А у меня есть сберегательная книжка, — перебил его Юрка и стал откровенничать: — Завелась лишняя монета — обязательно четвертую часть туда. Хочу купить мотоцикл… С книжки не беру ни копейки, хоть лопни!
— Я, когда где подработаю, мамке кое-что подбрасываю, — признался Валерка. — Ну, и себя не обижу… А ты, Васятка? Тебе нужны деньги?
— Нет, — блаженно улыбаясь, ответил Вася. — Мне на кино дают, на мороженое, а больше на что?
Сережка снова начал разливать водку, но хватило только на полторы рюмки. Разочарованно протянул:
— Плохо дело… Может, пивка возьмем, хлопцы?
Решили взять еще пива.
Вася запустил руку в карман, вынул оттуда вначале велосипедный вентиль, затем резиновую трубку, огрызок карандаша, носовой платок. Все это положил на стол. Снова полез в карман, извлек оттуда остаток от полученных у режиссера денег. И вдруг на пол выпал блестящий новенький ключ.
Подымая его, Вася плаксиво заговорил:
— Я для них, Юрка, все делал…
Язык его сильно заплетался, но он продолжал:
— Я лучше их всех играю в футбол, это все знают. Всегда думаю о других… Сколько я, ребята, мог сам забить голов, а перед самыми воротами отдавал мяч то Сашке, то Кольке, то Петьке. А меня обвиняют, что я инди… инди… инди-виду-а-лист… А один раз я бил штрафной. В воротах стоял Гриша. Я посмотрел на него, и мне вдруг стало его жалко… Ударил куда-то в сторону…
Вася тут же показал ногой, как он ударил в сторону. От толчка на столе упала баночка с горчицей. Юрка поставил ее на место.
— И всегда я о них думал, — продолжал изливать свою душу Вася. — Вот послушайте. Мне заказали сделать ключи к замку… Знаете, где наш «ПВ».
— Знаем, ну и что? — разухабисто-пьяноватым тоном спросил Валерка.
— Я подумал — сделаю для ребят лучше… Зачем им мучиться? И заказал три ключа. Один отдал Ивану Кузьмичу, второй Сашке. А третий — вот…
Вася потряс ключом над столом. Ключ выпал из его руки в коробку с консервами.
— Черт с ним, что я за него свои деньги заплатил. Отдам им… Пусть пользуются, я зла им не хочу…
Васе вдруг захотелось плакать. Но он сдержал себя, только взял со стола носовой платок и вытер им нос.