Вася не двигался с места.
— Что же ты не берешь, Вася? — Сережка продолжал бренчать на гитаре. — Не совсем честно заработанные деньги, но зато — деньги! Твоя доля… Или, может, мало тебе?
Вдруг Вася рванулся вперед, выхватил из рук Сережки гитару и с силой отбросил ее в дальний угол. Жалобно застонав, гитара ударилась о стенку и с дребезжаньем упала на пол.
— Ты что кривляешься?! — уже не помня себя, закричал Вася. — Я вас всех сейчас… Всю вашу шайку воровскую… Всех сейчас в милицию… Пусть вас арестуют, проклятых!
Сережка встал с дивана, прошел в угол, поднял гитару и повесил ее на стенку. Потом уперся о стол обеими руками и, глядя в упор на Васю, сказал:
— Пожалуйста, хоть сейчас звони в милицию. Вон там, в коридоре, телефон. Ноль два. Только, Вася, ты же сядешь в тюрьму первый.
Улыбка исчезла с лица Сережки, резкая складка пролегла от губ к носу. В голосе его уже не было прежней обволакивающей мягкости.
— Притворяешься каким-то невинным младенцем. Твой ключ, ты нас навел, показал, где все лежит, все организовал…
— Это была шутка… Товарищам хотел отплатить…
— Отплатить — пошутить! Ай-яй-яй!.. Дитя какое!.. Стоял на стреме, пока они выносили вещи, а сейчас — шутки, подарки… Да кто тебе, Васенька, поверит? Статью дадут — и посадят!
Он изобразил пальцами тюремную решетку и продолжал:
— Ты думаешь, твоим маме с папой приятно будет об этом узнать. А в школе что скажут, в комсомоле?.. Подумай обо всем этом и не горячись. Вот так-с, Васенька.
Вася стоял у стола, руки у него были сжаты в кулаки, губы дрожали, и сильно дергалось левое веко. За минуту до этого ему казалось, что он быстро разделается со всей этой компанией, но сейчас вдруг ясно понял, в какую попал ловушку. Он посмотрел на Валерку и встретился с его насмешливыми нагловатыми глазами. Перевел взгляд на Юрку, но тот отвернулся в сторону.
— Юрка, ведь мы вместе… — начал Вася, но тут же замолчал, бросился через всю комнату к двери, рванул ее на себя и выбежал в коридор.
Он даже не заметил, как Валерка проводил его до двери и отпер ее. Ничего не видя вокруг, спустился по лестнице. И только на улице немного пришел в себя. Повернул за угол, прошел несколько шагов и увидел бегущих к нему навстречу Петю, Колю и Толю.
— Ты уже был там? — издали крикнул ему Коля.
— Мы хотели тебя застать у Валерки. На всякий случай, — пояснил Петя.
Но Вася, не останавливаясь, прошел мимо них. Толя схватил его за руку и потянул к себе.
— Постой!
Потом отвел в сторону и твердо сказал:
— Ты должен все нам рассказать. Вместе мы что-нибудь придумаем.
— Нечего теперь мне вам рассказывать… и отстаньте… Идите вы к черту! — крикнул вне себе Вася. — Оставьте меня!
— Мы пойдем не к черту, а к Валерке, — так же твердо заявил Коля. — И набьем ему морду…
— Ни в коем случае не делайте этого, — испуганно воскликнул Вася. — Вы погубите меня… Не вмешивайтесь ни во что. И если встретитесь с ними, делайте вид, что вы ничего не знаете.
— Мы действительно ничего не знаем, — сказал Петя, — и никому ничего не говорили. А должны все знать. Где все, что лежало в гараже?
Вася махнул рукой.
— Слушай, Вася, — сказал Толя, — я смотрю на тебя, ведь ты по-дурацки все делаешь. Все хочешь сам, все «я», «я», все «меня», обо «мне». Так ведь нельзя. У тебя есть друзья.
— Друзья! — передразнил его Вася. — Хороши друзья! Колька собрался идти играть без меня… А Петька тоже поддакивал ему…
Вася уже сам не верил в то, что говорил. Но так ему было легче пережить свое несчастье — считать себя брошенным всеми друзьями, думать, что они все время хотят насолить ему.
— Да что ты ерундовские примеры приводишь? — возмутился Толя. — Мало ли что между друзьями бывает! И ссорятся и мирятся… Трое таких ребят! Говорят же о вас «тройка без тройки»!
— Он не со злости, — постарался оправдать товарища Петя.
— Я это знаю. Просто потому, что характер такой…
— Ты мне, давай, моралку не читай, — огрызнулся Вася.
— Никто не думает читать, а если попал в неприятную историю, так не бегай от товарищей… Один ты ничего не сделаешь.
— Сделаю, — упрямо возразил Вася, но в его тоне уже не было ни былой удали, ни заносчивости.
— Противно с ним говорить, — рассердился Коля. — Нет того, чтобы честно и прямо сказать все. А то виляет, крутит…
— От кого слышу? — искренне удивился Вася. — Это ты всегда норовил сторонкой, не напрямик, подальше от всяких волынок.
— Так то всегда, — отпарировал Коля. — А сегодня особенный день, и я по-особому веду себя.