— И всегда мама преувеличивает. Неделю Маришку не мыли, а ей уже кажется, что она черная. Чуть-чуть сероватая, и только.
Девочки поставили на скамью бак, затем принесли в комнату из кухни две табуретки, водрузили на них корыто. Положили на диван простыню, другую повесили на спинку стула. Рядом бросили теплый пуховый платок, чтобы накрыть им собаку после купанья.
Потом Таня опустилась на колени и засунула руку под диван. Оттуда послышалось грозное рычание.
— Ее калачом оттуда не выманишь, — рассердилась Таня, встала и в безнадежной позе уселась на стул. — Кончай, Володя, помоги нам.
Володя, пристроившись у подоконника, что-то рисовал. Не отрывая головы от альбома, он ответил:
— Сейчас, один только штришок.
— Всегда, когда ты нужен, ты находишь какие-то посторонние дела, — возмутилась Наташа.
— Вовсе это не постороннее дело. Рисую по заданию Дугина. Понятно? Но если я вам нужен — пожалуйста.
Он закрыл альбом, положил карандаш и заглянул под диван.
— На нее можно подействовать только гипнозом, — заключил он.
— А если сахар? — громко спросила Наташа.
При слове «сахар» из-под дивана тотчас же высунулась морда Маришки. Но, не увидев в руках хозяев знакомого белого кусочка, собака тотчас же скрылась обратно.
— А что если позвать ее гулять? — предложил Володя.
И вдруг Маришка, услышав последнее слово, выскочила из-под дивана, подбежала к двери и завиляла хвостом.
Этим воспользовалась Наташа. Она схватила собаку поперек живота и посадила в корыто. Обе девочки тотчас начали действовать. Наташа мыла собаке спину, Таня намыливала лапы. Вода потемнела от грязи. Володя держал наготове в руке кружку с чистой теплой водой.
— Вы не смейтесь, — продолжал философствовать Володя, — гипноз — великое дело…
В это время Наташа взяла со стола ножницы и стала подстригать Маришке шерсть на лапах.
— Вот видишь, — засмеялся Володя. — Ты вовсе не хотела брать ножницы, а я тебе сделал гипнотическое внушение, и ты взяла их. Понятно, в чем сила гипноза?
— Вечно выдумываешь! — фыркнула Наташа. — Мне просто нужны были ножницы, и я взяла их. Никакого здесь нет гипноза.
Тут Таня попросила Володю полить Маришку чистой водой. Но на собаку пришлась только небольшая часть воды, все остальное пролилось на пол.
— Хоть бы делал все аккуратнее, — рассердилась Таня. — Пол сам по себе не просохнет, его надо будет вытирать после тебя, медведь.
— Маришка, Маришка, какие же у тебя грязные лапы! — укоризненно покачал головой Володя, пропуская мимо ушей замечание сестры. — В футбол не играешь, а такая грязная.
— Не хватает еще, чтобы Маришка занялась футболом! — совсем уже рассердилась Таня. — И так с ней забот много.
— Я не предлагаю ей это делать, — примирительно проговорил брат, набирая из ведра новую порцию воды. — А то еще чего доброго и ее обвинили бы в краже…
— Ой, Володя, лучше не напоминай! — воскликнула Наташа. — Я не могу без ужаса вспомнить, как Васю вызывали к следователю…
— Но ведь все уже в прошлом, — сказала Таня. — Я сама за этого Ваську поволновалась. Слава богу, что у него все благополучно кончилось. Может, он теперь будет умнее.
— А если бы там был другой следователь, — не успокаивалась Наташа. — И не поверил бы Васе? А? Что тогда?
— И другой следователь поверил бы, — категорически заявил Володя. — Между прочим, конечно, большую роль сыграл режиссер… Не поленился два раза сходить в милицию… А Сережку мне не жалко… Ты как думаешь, Татьяна? Пусть посидит… И Юрку с Валеркой… Очевидно, есть за что, если их тоже до сих пор держат.
Володя вытащил Маришку из корыта и уложил ее на диван, укрыв простыней и платком.
— Трудное все-таки дал мне Дугин задание, — сказал он, снова подсаживаясь к подоконнику. — Другой вряд ли справился бы.
— Хвастунишка несчастный! — рассмеялась Наташа. — К тебе теперь просто не подступишься.
— Ой, если мама увидит, что не все лежит на месте, она две недели будет напоминать мне об этом, — воскликнула Таня и, взяв полотенце со стола, направилась с ним к двери. И тут же остановилась:
— Лида!
— Она самая! — подтвердила Лида, быстро входя в комнату. — Я так и знала!
— Что вы знали? — спросила Наташа, вставая со стула.
— Сиди, сиди, — положила руку на ее плечо Лида. — Я бегу сюда, сама не своя, а они… Они собаку купают!
— Она давно уже грязная, — начала оправдываться Таня.
Но Лида ее не слушала:
— Фомичев наделал таких дел, что я просто не могу… Если бы в моих силах, я бы его… Ну, просто не знаю, что с ним сделала бы…