— А что случилось? — спросил Володя, отрываясь от рисования.
— Слушайте, что. Этот Фомичев поднял у нас на фабрике крик — Дугин не умеет работать с ребятами, Дугин заваливает все дело, какие-то вазы у него бьют… Конечно, Ипполит — мальчишка, я ему еще покажу… Додумался, ребят из команды выгнал! Но нельзя же и с ним так!..
— Как? — живо спросила Наташа.
— Сейчас у Аси будут решать вопрос, можно ли оставлять его у вас тренером или нет… Прямо-таки издеваются над парнем.
Наташа вскочила:
— Тогда мы должны его выручать! Сейчас же!
— Спасительница какая нашлась, — презрительно усмехнулся Володя. — А как его выручать? Ты подумала?
— Надо вам всем идти туда, — заявила Лида. — Наташа правильно говорит. Я за тем и прибежала.
— Идти, конечно, нужно, — рассудительным тоном продолжал Володя. — Только как идти?
— Боже мой, опять ты свое! — набросилась на брата Таня.
— Надо идти во всеоружии, — стал, наконец, объяснять Володя. — Мы должны показать, что Дугин успел очень много у нас сделать. Я возьму рисунки, плакаты, Гришка захватит фотографии, понесем стенгазету… Все выложим на стол… И с напором.
Через несколько минут они уже были во дворе. Здесь все было тихо. Две старушки сидели на скамейке, одна что-то вязала, другая штопала чулки. Девочки крутили веревочку и прыгали через нее.
Наташа обыскала глазами весь двор и, наконец, увидела тех, кого искала. Возле забора в укромном уголке расположились Вася, Коля, Петя и еще несколько ребят и с ожесточением о чем-то спорили.
Володя подбежал к ним:
— Ребята, Васька, большой скандал!
Он обвел всех многозначительным взглядом.
— Ребята, поскольку собрались свои, футболисты, так сказать…
— Вот именно так сказать, — рассмеялся Саша. — Ты, например, не футболист, а «так сказать»…
— Я не обращаю внимания на твои слова, — гордо отпарировал Володя и продолжал:
— Поскольку мы все в сборе, я хочу вам сообщить не очень радостную новость: Дугин больше не будет нашим тренером.
— Это невозможно! — решительно заявил Валя.
— Очень возможно, — возразил ему Володя. — Ведь часто снимают с работы тех, кто с ней не справляется. Вот и Дугин такой. То есть мы знаем, что он не такой, а там думают, что он такой…
— Человек столько с нами возился, — недоуменно развел руками Петя. — И вдруг придет кто-то вместо него.
— Никому мы все равно не отдадим его, — решительно заявил Коля.
— Надо поговорить с режиссером, — предложил Агей. — Он видел все, что сделано у нас во дворе. А он не кто-нибудь, а работник искусства! Могу с ним поговорить. Я его провожал тогда до машины.
— Найдем более солидного представителя, чем ты, — поставила его на место Наташа.
— Только все наладилось, и на тебе, — тоскливо протянул Валя.
— Словами, мальчики, тут не поможешь, — сказала Таня. — Нам надо идти на фабрику. Всем идти.
Вася все время молчал. Но сейчас он выступил вперед:
— Кроме Дугина, нам никто не нужен. Никто. Надо идти ребята.
— Ну и хорошо, — нетерпеливо воскликнула Лида. — Идите, собирайте все ваши газеты, фотомонтажи — и пойдем!
…Дверь в кабинет Аси была чуть приоткрыта. Лида подошла к ней, заглянула в щелку, потом обернулась к ребятам:
— Я пройду туда одна пока. А вы подождите. Только без шума.
В кабинете за письменным столом сидела Ася, против нее в глубоком кресле расположился Алексей Константинович, у стены возле дивана стоял Фомичев. Когда Лида вошла в комнату, Ася что-то говорила. Кивком головы она указала Лиде на диван, а сама продолжала:
— Так вот, у Васи действительно получилось не по-товарищески. Он неуравновешенный мальчишка, любит быть первым…
— Это все так, — перебил ее Фомичев, — но Дугин должен был…
— Подожди, Фомичев, — остановила его Ася. — Я сама теперь вижу, что мы с Дугиным наглупили. Ему, конечно, легче легкого было выгнать Васю, а с мальчишкой этим надо было по-другому.
Алексей Константинович встал, вынул из бокового карманчика пиджака расческу, продул ее и причесал волосы. Потом кашлянул в кулак и начал говорить:
— Конечно, Ипполиту нельзя быть тренером. Это надо сказать со всей прямотой…
— Ася, — снова вмешался Фомичев, — может, протокольчик надо бы? А? Все-таки важный вопрос.
— Успеем, Фомичев, — досадливо махнула рукой Ася. — Так что вы хотите сказать, Алексей Константинович?
— Ипполит показал, что ему не по плечу тренерская работа с ребятами. Плохой он воспитатель. Не сумел, видите ли, сдержаться, обиделся на дурака! Оторвал его от коллектива, а там уже дорожка одна — на улицу, картишки, выпивка… Словом, выход такой — пошлем другого.