— У Тани одни пятерки, — на всякий случай поспешила объяснить взрослым Наташа.
Вася стоял насупившись. Потом медленно поднял глаза на Асю и тихо произнес:
— Я бы лучше с мальчиком каким-нибудь… А не с девочкой…
— Это он правильно говорит, — поддержал Васю Коля. — Неудобно как-то с девчонкой!..
— Я один буду заниматься… И днем буду заниматься, и ночью…
— Слушай, Вася, знаешь что, — рассердилась Ася. — Ненужное это у тебя упрямство! Ты опять в команде, товарищи хотят тебе помочь.
Вася ничего не сказал, только махнул рукой.
— Так как же, Ася? — спросила Лида. — Как же все-таки с Ипполитом?
— Мне кажется, мы уже решили, — рассмеялась Ася. — Отвоевали они своего Дугина. Нам крыть нечем…
— Очень быстро все это, — не очень уверенно начал Фомичев, но решительно закончил: — Как хотите, а я снимаю с себя всякую ответственность!..
Но его никто не слушал. Лида поднялась и уже на ходу сообщила:
— Тогда я побегу к Ипполиту, а то он переживает там… Прямо к нему в цех побегу, он в вечерней смене…
Ребята гурьбой подошли к столу.
— Мы хотим, — начал Володя, — выразить вам…
— Большое спасибо вам! — перебил Вася.
Ребята вышли.
Воинственно-возбужденное настроение, с каким пришли ребята защищать своего тренера, сменилось желанием сделать что-то значительное. Саша мысленно давал себе клятву никогда больше не ссориться с Васей, Вася твердо решил получить в ближайшие дни пятерку по французскому, а Агей думал о том, что надо будет обязательно вырваться из «резерва» и стать равноправным футболистом…
Вася шел впереди всех, его словно несли крылья — все теперь позади, осталось только помириться с Дугиным… Как помириться, он знал — на очередном занятии он подойдет к Дугину и прямо и честно скажет, что он во всем виноват и просит забыть о том, что было. И от всех этих мыслей на душе у Васи стало легко как никогда…
— Теперь мы им всем покажем! — вдруг заявил он, неизвестно кого подразумевая под словом «им».
Таня тоже вышла вперед и пошла рядом с Васей.
— Слушай, Вася, — сказала она тихо, не глядя на мальчика. — Ты не очень обиделся, что я так выскочила?.. Ей-богу, я не думала, что так будет, само получилось.
— Ты о чем это? О французском?
— Ну да.
— Нет, отчего же… Я даже, Танька, не ожидал от тебя… Протянула руку помощи, так сказать… А я теперь обязательно постараюсь, буду заниматься…
Вторая встреча с «тихарями»
В этот день мальчики должны были идти в школу к «тихарям». Это их первое после полуторамесячной тренировки футбольное соревнование.
На лице Наташи уже с утра появилось озабоченное выражение. В таких случаях у нее всегда забот больше, чем у кого бы то ни было во всем дворе. Агей обиделся, что его не берут с собой. Пришлось звонить к Дугину и улаживать с ним этот вопрос. Потом выяснилось, что не у всех мальчиков стираны рубашки. Баскетбольная команда девочек занялась этим. И вот рубашки уже развешаны на веревках и подсыхают, скоро можно будет их гладить. А тут новое волнение — пропали Коля и Петя. Куда они девались — неизвестно.
Наташа уселась рядом с Агеем на скамейку и начала поучать его:
— Запомни одно. Ты идешь играть, правда, запасным, но все-таки идешь. У тебя всегда что-то не ладится с рубашкой. Неужели ты не можешь засунуть ее за трусы, чтобы она не высовывалась?.. Может, тесемки пришить?
— Скажешь еще… Никуда не денется моя рубашка, можешь не волноваться!
Наташа вздохнула. Есть еще тысячи поводов для волнений. Она бросила беспокойный взгляд на ворота — Пети и Коли все еще нет! Потом перевела взгляд на висящие на веревках рубашки. Кажется, уже сухие, можно снимать.
Наташа вскочила со скамейки. И уже стоя сказала Агею:
— Ты помнишь, что после игры надо делать?
— А что?
— Переходить к водным процедурам.
— Знаю, знаю! — сказал Агей и отбарабанил заученным тоном: — После игры надо снять форму, вымыть ноги, умыться, переодеть носки и обувь… Все известно, можешь не волноваться…
Но тут Наташа увидела Таню и подбежала к ней.
— Слушай, Танька! Знаешь, кого я только что видела? Юрку! Их обоих с Валеркой выпустили, только попугали, а ничего не сделали с ними…
— Я знаю. Им дали, кажется, по году условно… А Сережку приговорили… Три года…
— Хорошо, что ты знаешь. А то я боялась тебе говорить… — Наташа вдруг поцеловала подругу в щеку. — Ты не расстраивайся!