Выбрать главу

И сейчас, когда Вася, Коля и Петя подходят к скамейке, на которой, окруженные группой ребят, сидят Володя с альбомом на коленях и дворник Тихон Максимович, — все мальчики смеются, а дворник улыбается.

— Постойте, Тихон Максимович! Не смотрите дальше! — кричит Вася. — Пусть Петя тоже посмотрит. Начинайте сначала.

— Начнем сначала, — соглашается Тихон Максимович. — Садись сюда, Петя.

Петя садится рядом с дворником. Мальчики размещаются вокруг скамейки. Они уже видели эти рисунки, и не один раз, но хочется еще раз взглянуть, еще раз обменяться мнениями.

Тут же вертится Жучка, неизменная участница всех дворовых событий. У каждой приличной собаки есть паспорт — у Жучки паспорта нет: она из породы тех беспородных дворовых псов, которые, стоя на страже порученного их охране двора, безропотно мокнут под осенними дождями, стынут под холодными ветрами, спят, где придется и как придется.

Володя раскрывает альбом.

— Так я и знал, — говорит Петя, — сначала общий рисунок всей команды.

Ребята, перебивая друг друга, начинают разбирать по косточкам фигуру каждого футболиста, десяток рук тянется к альбому… Но Вася командует:

— Дальше. Петя спешит.

Володя покорно переворачивает страницу.

— А за это Вася обещал Володе надавать по шее, — указывая на новый рисунок, говорит Виктор, самый маленький из всех игроков команды, собственно, еще даже не игрок, а «резерв».

Вася бросает сердитый взгляд на мальчика:

— Насчет того чтобы надавать по шее, я, конечно, только грозился. Но все же со мной ты, Володя, перемудрил.

— Так это же, понимаешь, дружеский шарж, — спокойно объясняет Володя.

— А это наш Валька — хором объясняют мальчики дворнику содержание следующего рисунка. — У него ведь ноги загребущие, как захватит мяч — никому не отдает.

Валя, белобрысый и белобровый мальчик, насупившись, спрашивает:

— А при чем здесь конфета?

— Ты что же, Валька, даже этого не знаешь? — презрительно говорит Петя. — Есть такие конфеты — «Ну-ка, отними».

— Давай дальше, после будем разглядывать! — снова командует Вася.

Володя переворачивает страницу.

— А это кто? — всматривается в рисунок Тихон Максимович. — Ничего не пойму. Из-за перчаток живого человека не увидишь.

«Живой человек» — Саша — проталкивается вперед и возмущенно говорит:

— И насчет меня он тоже малость перехватил.

— А меня здорово как нарисовал! Посмотрите, Тихон Максимович! — восторженно произносит Гриша, мальчик в теплом пушистом свитере. — А подпись какую придумал — «В поте лица своего»!

— Так чему же ты радуешься? — удивленно спрашивает Тихон Максимович. — Над тобой смеются, а ты радуешься.

— Тонко очень подмечено. Мне всегда жарко в фуфайке, а снять ее — спортивного вида не будет.

— А теперь покажите Пете его портретик, — предлагает Вася. — Пусть на себя полюбуется.

Володя перелистывает сразу несколько страниц и, предупреждая новую обиду, повторяет.

— Это же, понимаешь, дружеский шарж…

Тихон Максимович поднимает голову от альбома и одобрительно говорит юному художнику:

— Молодец! Навел на них критику. А то вчера опять цветы на клумбе потоптали…

Петя лишь мельком оглядывает свой «портретик», затем, стараясь замять начатый дворников неприятный разговор, громко заявляет:

— Ребята, я сегодня играть не буду. Вася знает — у меня срочное дело.

— Ты только посмотри еще самый интересный рисунок, потом пойдешь, — смеется Вася и искоса поглядывает на дворника.

Володя быстро прикрывает альбом рукой:

— Нет, больше тут нет ничего такого… особенно выдающегося.

— Если показываешь, так показывай все, — замечает Тихон Максимович и сам перелистывает страницу. Но тут же улыбка исчезает с его лица, и он строгим официальным голосом спрашивает:

— И меня сюда же? Когда же это я гонял вас такой метлой? Таких длинных метел даже в продаже нет.

Из подъезда дома во двор выходит Таня, ведя на поводке белую лохматую собаку. Приблизившись к скамейке, Таня говорит:

— Володя, ты все не наглядишься на свои произведения? А дал маме обещание каждый день от четырех до пяти дрессировать Маришку. Не надо было тогда обещать.

— А разве уже четыре часа? — удивленно спрашивает мальчик и берет поводок.

— Такого рассеянного с улицы Бассейной, как ты, Володя, никто еще не видел, — бросает ему сестра и, пожав худенькими плечами, не глядя на мальчиков, уходит.

Маришка порывается бежать за молодой хозяйкой, но Володя удерживает ее. Собака сильнее натягивает поводок, скребет лапами о землю, начинает тяжело дышать…

Маришка — это белый пудель. Глаза Маришки завешены густой шерстью. Шерсть пробовали выстригать, но она стала расти еще сильнее. Тогда начали собирать на лбу и закалывать мамиными заколками для волос. Но собака лапой срывала заколки, и опять большие и умные глаза исчезали под густыми космами непокорной шерсти. Но и так видела она хорошо, своих замечала издалека и опрометью бросалась навстречу, виляя хвостом…

Вася смотрит на собаку, потом поворачивается к Володе и презрительно говорит:

— Ты бы хоть не смешил народ. Какой же из тебя Дуров? Разве она тебя послушается когда-нибудь?

— Слушается. Еще как, — не очень уверенно заявляет Володя и умоляюще смотрит на Маришку. — Сядь! Маришка, сядь! Сядь, сядь, сядь!

Собака приседает, только не на задние, а на передние лапы, затем делает один легкий прыжок за другим и снова собирается повторить свое сальто.

Тихон Максимович встает, приминает сапогом взрыхленную собачьими лапами землю и укоризненно говорит незадачливому дрессировщику:

— Пока ты с ней договоришься, она весь двор нам перероет.

Затем он нагибается, поднимает с земли метлу и уходит.

— Она, наверное, не поняла тебя, — успокаивает расстроенного товарища Коля.

— Не умеет он учить собак, — решительно заявляет Вася. — Нет у него силы воли. Вот, если бы я взялся за нее — у нас заплясали бы и лес и горы.

— Пока пляшет только Маришка, — смеется Гриша.

Смех дружно подхватывают все мальчики.

Смеется и Володя. Потом объявляет:

— Я вот что придумал, ребята. Научу Маришку всем вашим футбольным правилам. Как забил кто-нибудь гол — чтобы она сейчас же залаяла. Второй раз забьете — два раза будет лаять. И так далее…

Но тут он замечает уничтожающий взгляд Васи.

— А если не сумею научить, попрошу тебя, Вася. У тебя воли много. И силы.

— И того и другого хватит! Но, кроме того, у меня есть еще проверенный метод обучения собак. И даже кошек. У нас был кот Барс, так он у меня по струнке ходил!

— Ты научи Маришку книги читать, — смеясь, советует Петя, указывая на свою книгу, и сейчас же просительно добавляет: — Ну, я, Вася, пойду. Триста семьдесят девять страниц — не шутка!

— Иди, — разрешает Вася. — Только потом нам с Колей расскажешь все.

Петя утвердительно кивает головой и направляется к подъезду дома.

— Ребята!.. Эй!.. Постой, Петя! — откуда-то с улицы, из-за решетчатого забора, раздается громкий крик.

Через несколько секунд в воротах показывается Андрюша. Волосы на его голове взъерошены, одна прядь прилипла ко лбу. Прижимая к себе глиняный горшок с небольшим лимонным деревцом, он на весь двор кричит:

— Вася! Все наши в сборе?

Ребята вскакивают со своих мест и бегут к воротам. К ним присоединяется Петя. Впереди всех, волоча по земле поводок, несется Маришка.

— Вася… все наши… в сборе? — повторяет, с трудом переводя дыхание, Андрюша и оглядывает собравшихся.