— У джипа головы нет, — согласился Алекс. — А у динозавра есть. Я в принципе верю в динозавров — но не в того, который Наоми. Тело этого бронтозавра выглядит нарисованным. Будто взято из дешевых мультиков. Ты только посмотри на эти морщины! А эти мешковатые колени? Да и хребет выглядит, будто сквозь папье-маше просвечивает проволока.
Наоми и Ева продвигались вперед по прерии, по каменистой земле, на которой рос лишь цепкий и мясистый пенсильванский трищетинник. После того как по нему с хрустом проходили лапы и проезжали колеса, он все равно распрямлялся навстречу восходящему солнцу.
И тут Алекс начал рыдать.
Пройдя еще полмили, Наоми и Ева застонали.
— Ну сделай что-нибудь, ма! Вернись и задави его! — мысленно обратилась к Еве Наоми.
— Не обращай на это внимания. Это провокация, — постаралась успокоить ее Ева.
— Он противный! Пусть его схватит инфаркт! — захныкала Наоми.
— Нет уж, только не с моим сердцем, — подумала Ева.
— Возможно, это просто миниатюризация, — думал Алекс, — нас уменьшили и используют для спецэффектов в мультфильме «Заброшенный остров динозавров». Этот климат просто убьет меня. Или же я окончательно сойду с ума, копаясь в собственных мозгах.
— А ты не знаешь, что мне нравилось в Алексе? — подумала Ева.
— Нет. А что? — удивилась Наоми.
— Точно не знаешь? Жаль. Сама я уже все забыла. Должно же было быть хоть что-то, что мне в нем нравилось?
Алекс отыскал ботинки, завязал шнурки и зашагал по песку, следуя за отдаленным гулом мотора джипа. Ева ехала впереди, объезжая деревья и звучно громыхая по камням. Но вот она остановилась и повернула оптическую башенку.
— Там дорога, — громко проговорила она.
Наоми подняла голову. Так вот оно как выглядит. Телеграфные столбы и все остальное.
Джип и бронтозавр взобрались на узкую полоску асфальта, ведущую с севера на юг. Наоми прилегла на обочине, джип остановился, — они дожидались старуху.
Наконец на насыпи показался Алекс, сжимающий в руке зеленую бутылку из-под шампанского.
— Цивилизация, — хрипло проговорил он.
Они двинулись на юг по дороге. Спустя час они дошли до знака «Аризона, автострада 80». Еще через некоторое время им встретился новый знак: «Родео, Нью-Мексико, 3 мили».
Наоми остановилась передохнуть. Она постояла на солнце, высунув язык и тяжело дыша. Затем обернулась, оглядывая горизонт. Алекс опять отстал. Дожидаясь, пока он подойдет, Наоми поскребла головой о плечо, растирая ячмень на нижнем веке.
— У меня вопрос, — объявила наконец Наоми. — Почему здесь три разных солнца?
— Алекс, — повторила Ева, — у Наоми вопрос.
— Три солнца, — сказала Наоми. — Как такое возможно?
— А это и невозможно, — ответил Алекс. — С точки зрения астрофизики у них перепутаны фазы, что вызывает большие сомнения в их реальности. Возможно несколько объяснений. Первое: мы все умерли, и это нечто вроде чистилища. Второе: у кого-то из нас навязчивое видение или повторяющийся сон. И третье: солнца — просто мираж. Иллюзия, порожденная искривлением времени.
— Искривлением времени?
— Ну да. Если мы втроем находимся в разных временных системах, то мы можем видеть три разных солнца, располагающихся в трех разных местах. Это предполагает, что мы оказались в «кармане Вселенной».
— Ни у кого мы не в кармане, — отрезала Наоми. — Мы сидим на дне колодца.
— Ладно, я рада, что хоть с этим все ясно.
— А я бы с радостью дал кому-нибудь по мозгам, — сказал Алекс.
— Не мне, — ответила Ева. — Тем более у меня и мозгов-то нет.
И тройка продолжала свой путь на юг к видневшимся на горизонте зданиям города.
— Где же поисковые партии? — спросила Наоми. — Почему нас не ищут и до сих пор не спасли?
— Они спасут нас, когда мы им понадобимся, — ответил Алекс. — И уверен, они знают, где нас искать.
— А чего они могут захотеть от нас? — шепотом спросила Наоми.
— Мы — оружие, — сказал ей Алекс. — Мы секретное биологическое оружие, которое нужно прятать. И правительство прячет нас на астероиде в карантине. Мы классифицированы как вирус, который возник в лаборатории по разработке биологического оружия и поразил всех лабораторных крыс. Но нас пришлось спрятать, потому что мы возникли слишком рано. Мы обладаем секретами телепатии и лекарства от рака. Мы представляем угрозу для современной науки, находящейся в бедственном положении. Мы бессмертны, Наоми. Мы способны идти сквозь смерть. Мы бессмертны, но болезненно общительны и разговорчивы и можем заразить этим кого угодно. А бессмертие — это самая страшная катастрофа, Наоми. Оно никогда не заканчивается.