Это кресло казалось меньше, чем обычные кресла. Намного меньше. Оно бы подошло ребенку лет этак пяти.
В ремни на подлокотниках были вставлены ключи. Они не просто затягивались. Они запирались на замок. Все продумано. Форма соответствует функции.
«Иди дальше, — стал подгонять я сам себя. — Сунь свой любопытный нос внутрь, никто его не откусит. Ну же, Алекс! Только постарайся не выпучивать глаза от изумления. Прими строгий вид».
С одной стороны кресла торчала арматура, к которой крепился пластмассовый стол. В стол была встроена клавиатура. К другому подлокотнику была прикручена самомоющаяся емкость, напоминавшая плевательницу в кабинете зубного врача. Красная резиновая трубка спускалась с потолка. Трубка для овсянки, так я это понял. Теплая овсянка, начиненная транквилизаторами. Все правильно. Ведь ребенок должен есть. Было бы негуманно запирать ребенка в тесной кабинке без пищи.
Вверху, на противоположной от кресла стене, были ввинчены дисплеи с цветными лампочками — красной, зеленой, синей, — а под экранами располагалась видеокамера, догадался я.
Я подошел к бригаде техконтроля. Один из работников был низенький лысый человечек в толстых роговых очках. Он держал в руках планшет и покуривал трубку. Он наблюдал за работой механиков. Это был м-р Бош, из моего старого цеха. Наверное, его тоже продвинули, так же как и меня. Он обернулся ко мне.
— Алекс, ты наконец-то добрался сюда. Есть какие-то вопросы?
— Что это такое, м-р Бош?
Он вытащил трубку изо рта и нахмурился.
— Это учебные кабинки. Кабинки для обучения, оборудованные компьютерами. Для школы. Для начальной школы.
— А чему они учат?
— Всему, чему обучают детей в современных школах.
— А зачем там горшки?
— Чтобы дети могли какать.
— А почему дети не могут сходить в туалет?
— Потому что они привязаны. Потому что в кабинках нет дверей.
Значит, так вот это устроено.
— А камеры зачем?
— Чтобы следить за детьми.
— Вы говорите, что учителя наблюдают за детьми через мониторы?
— Я ничего не говорил насчет учителей.
Мое сердце безо всякой причины вдруг застучало как пулемет, я крепко сжал кулаки. Должно быть, я был расстроен. М-р Бош сделал пометку в блокноте.
— Если ты в самом деле хочешь увидеть, как работают эти кабинки, то сходи в начальную школу. Почти во всех школах используют наш «Аустикон».
Наверное, он был прав. Наверное, мне надо было посетить начальную школу. Наверное, это посещение и будет следующей целью моего Поиска.
Другой инспектор тронул меня за плечо. Я загораживал ему проход. Я отодвинулся в сторону, и он прошел и стал привинчивать трубы к туалетному горшку на сиденье. Он проверял спуск. Мне почему-то стало трудно дышать. Все внутри переворачивалось, как будто мои внутренности находились одновременно в самых разных местах.
Внезапно я почувствовал, что хочу убить м-ра Боша. Либо его, либо себя. Но что бы это доказало? Или если бы я взорвал к черту всю эту фабричку с помощью динамита? И что это бы доказало? Совершенно ничего. Нельзя добиться ничего с помощью динамита. Нужно быть более изощренным, если вы хотите что-то уничтожить. Вы должны быть более изощренным, чем обычный человек. Вы должны стать машиной. И побить их на их собственном поле.
— М-р Бош? — Да?
— Скажите, а что конкретно вы здесь делаете?
— Кто? Я? Ну, я беру наугад одно из готовых изделий и проверяю его характеристики. Если параметры отличаются от заданных, я записываю это в свой формуляр. А что ты здесь делаешь?
Я с силой сжал голову руками. Мне показалось, что я сжимаю старый дырявый мяч, который расползается по швам. Я спрятал лицо в ладонях.
— Ну хорошо, — сказал я. — Этого достаточно. Теперь разбудите меня.
— Что?! — воскликнул м-р Бош.
— Разбудите меня! — заорал я. — С меня хватит. Я не собираюсь смотреть на кровавое месиво!
— О чем ты говоришь? — удивленно вскричал м-р Бош.
Только это был вовсе не Бош, это был какой-то незнакомец, которого я отчаянно тряс за плечи, крича ему в лицо.
— Этот чертов сон! Я не желаю смотреть этот сон! Дайте мне другой или разбудите меня, наконец!
Я сгреб его своей пластико-металлической кистью и швырнул на стенку «Аустикона».
— Кончай это дерьмо, ты, осел! Разбуди меня!
Пара техников из бригады техконтроля оттащила меня от него. Как только они меня отпустили, меня начало рвать. Меня вырвало прямо в унитаз кабинки «Аустикон». Иногда вещи оказываются как раз там, где нужно.