— Интересно, зачем на корабле монахи? — спросила Ева.
— Ну, для молитв. Мы молились круглые сутки за удачу нашей миссии и за безопасность корабля. Мы молились и постились и очищали свои души поклонением. Возносили молитвы Галактике и всем тем местным богам, демонам, ангелам, которых наши приорессы обнаруживали в тех местах, где мы летели.
— Но почему все-таки бронтозавры? — настаивал Алекс.
— Я как раз к этому подхожу, — не отступила Наоми. — Все дело в длине нашего спинного мозга. Видите ли, общее количество связей нервной системы каждого существа устанавливает границы возможностей его духовного развития. Вот почему у слонов душа шире, чем у людей. А бронтозавр может настроить свой спинной мозг так, чтобы улавливать самые длинные скрытые волны. Киты были бы еще лучше, но их очень трудно перевозить в космическом пространстве.
— Звучит здраво, — признал Алекс.
— У этих Учителей было множество правил для нас, и они разбивали наши игрушки на мелкие осколочки. Эти обезьяны просто садисты! Но что делать — диктовали правила они. Мы прощали их, подчинялись им, тренируя себя в навыке послушания.
— Ну, экий поворот, — заметил Алекс, — прямо-таки слепцы, что ощупывали разные части тела одного слона. Однако чего вы вообще могли ждать от каких-то там обезьян? Примитивные приматы! Ограниченные животные, питающиеся отбросами и склонные к скандалам. Они, правда, изобрели колесо, но кроме этого…
— О да! — подхватила Наоми. — Они обожали колеса. Все, что могло вращаться, воспевалось в поэмах, об этом слагались стихи и песни. Смена времен года. Череда столетий. Молитвенные четки. Циферблат часов.
— Яйца, скатывающиеся с холмов, — добавил Алекс.
— Пасхальные? — спросила Наоми.
— Нет! При чем тут это? Ты что, не можешь нормально соображать?
— Оставь ее, — сказала Ева.
— Еще чего! — ответил Алекс. — Вот ты знаешь разницу между глазом петуха и ветровым стеклом? Нет! Они не сравниваются! Нет основания для сравнения! И здесь тоже. Хочешь еще пример?
— Думаю, это выходит за рамки нашей темы, — оборвала его Ева. — Наоми, а этот корабль посещал другие планеты?
— Конечно, — спокойно ответила Наоми. — Он и высадил нас здесь.
— А почему здесь? — удивилась Ева.
— Потому что мы заболели. Они не могут держать больных на корабле.
— И поэтому они бросили вас здесь?
— Нет, они оставили нас в больнице.
— На этой планете есть больница?
— Не на ней, — поправила Наоми, — а за ней.
— Отлично. А теперь объясни мне такую вещь. Перед тем как корабль высадил нас сюда, мы трое вышли из Самсары? Мы бывали когда-либо на Земле?
— Как ты сказала? — переспросила Наоми.
— Она сказала «Самсара», — подсказал Еве Алекс.
— А что, разве не так? — спросила Ева.
— Нет, — уверенно ответил Алекс. — Она называет корабль «Пронзитель пространств». Это ты называешь его Самсарой.
— А ты назвал корабль «Протыкателем»! — обвиняющим тоном заявила Наоми.
Ева нахмурилась.
— Но как они могли просто бросить нас здесь? Что это за больница?
Тут Наоми наконец расхохоталась.
— Я это выдумала! Вот! Я это придумала!
— Но какого черта нас бросили здесь?
— Они не бросили нас. Это мы убежали. Мы — сбежавшие рабы.
Ева перевела взгляд с Наоми на Алекса и обратно.
— Но мне казалось, ты уверяла…
— Я выдумала, я все выдумала! — радостно сообщила Наоми.
Некоторое время они молчали, слушая завывания песчаной бури.
— Давайте я попробую суммировать, — предложил Алекс. — Где, черт возьми, мы находимся? Мы находимся на планетоиде с больницей позади него. Мы не пациенты, а сбежавшие рабы. Прекрасно. Но как, к дьяволу, мы могли оказаться здесь? Есть только одно объяснение: мы потерпели аварию. Мы разбились. Просто мы не можем припомнить, как это произошло. Почему мы не можем умереть? Потому что мы уже мертвые! Есть еще вопросы?
— Алекс, обратилась к нему Ева, — а ты можешь вспомнить, как улетал с Земли?
— Нет, — задумался он. — Помню Чикаго, помню беспрерывную череду разных работ. Потом локальную войну. А потом уже здесь. Ничего другого я не помню.
— Это могло быть путешествие, например? — подсказала Ева, смахивая песчаную пыль с ресниц. — Или, может быть, мы умерли во время войны? Вряд ли кто-нибудь может припомнить такие события.
Они вслушались в вой ветра.
— Думаю, я в конце концов просто сдался, — сказал Алекс. — И не просил помощи. Скользнул в никуда. В полночь. В разгар зимы. В дыру на дне моря. А потом ангелы подняли нас на небеса. И вот мы здесь.