В тот день, когда отключили электричество, изображение на экране телевизора превратилось в белую точку, замерцало и погасло. Иногда дети швыряли камнями в окна, но я на них не обращал внимания. Цикады о них позаботятся. Цикады привели красных муравьев из Тусона и съели последнего городского жителя.
Я валялся в кладовке. Рядом со мной стояли ручка от швабры и несколько галлонов имбирного лимонада.
У меня что-то происходило с памятью. Я все забывал. Забыл, что я делал. (Когда затоплял дом.) Забыл, что я сделал. (Когда потерял ключи от машины.) Забыл, что собирался сделать. (В один ненастный день крыша может упасть, и солнце обесцветит мои оптические приборы.) Все мои жизненные функции подвергались постепенному распаду и исчезали.
Цикад я развлекал анекдотами. Я начинал обычно так: «Если вы этот слышали, скажите сразу…» Цикады приносили мне еду и обучали разным вещам. Но я не мог есть их пищу, хотя кое-чему у них научился. Это касалось семьи, пустыни и убийства души.
— Я не могу это есть, — все время повторял я им. Но они думали, я так шучу.
Во время брачного сезона мужские особи становились голубыми и начинали светиться. Они висели на потолке, как мерцающие голубые созвездия. Вот интересно, это насекомые являются машинами или, наоборот, машины являются насекомыми? Некоторые из них могут летать, но не все, и то же самое можно сказать о машинах. Летающие машины могут убивать людей, но то же могут делать и летающие насекомые. Все постепенно сужалось в одну-единственную точку, но она не мерцала.
Весной у самцов появились крылышки, и они начали виться вокруг меня. Они подлетали, кружились у моего лица и вновь улетали. Они прорыли глубокие туннели в моей груди и втыкали свои жала в мой сервомеханизм. Когда я велел им прекратить, они ответили: «А ты попробуй нас останови! Трупы не могут отдавать приказы!»
Тогда я сказал им, что смогу их остановить. Они пронзительно завизжали, закружились вокруг и внутри меня, щекоча меня лапками.
Поднявшись, я схватил ведро и длинный шланг. Распахнув кухонную дверь, вышел во двор и направился в переулок. Стояла полная луна. Было светло как днем.
Осколки ветрового стекла скрежетали под моими бутсами. Я нацедил метанола из бака моего фургона и вылил его себе на голову. Цикады глупо захихикали.
Я вернулся в дом за спичками. Вскоре я полыхал ярким синим пламенем, как пудинг, политый бренди. Огонь перешел и на занавески. Поджаренные цикады цеплялись за мои руки и падали, дымясь, на пол. Их охватило буйное веселье, они хохотали, как безумный летчик, что выбрасывается из горящего бомбардировщика.
Меня окружила атмосфера бурлящего праздника. Цикады водили хороводы у моих ног, выкрикивая что-то одобрительное. Мое черное виниловое лицо потекло. Голубые капли синего пламени падали вниз, вызывая у насекомых приступы бурного ликования. Они буквально катались от хохота.
Из моих глаз посыпались искры. Коричневый дым заполнил весь дом. Я превратился в шатающийся каркас из отливающих серебром металлических штырей со свисающими черными ошметками одежды. Но я был рад, что развлек насекомых.
Я упал на пол. Пламя угасало. Цикады взобрались на мои обломки, чтобы отпраздновать событие. Отец-цикада в голубом хитине и мать-цикада в крахмальном белом чепчике танцевали вальс у меня на груди. Ребенок-цикада быстро высыпал тонкие щепки аптечного алтея на последние всплески пламени у меня на лице. Няня-цикада в юбке с оборочками стаскивала с моих ног расшалившегося младенца.
Под конец они раскинули тент над моим торсом и устроили цирковое представление с ходьбой по канату и качанием на тонких трапециях.
Лично я не придаю особенного значения ночным кошмарам. У всех бывают плохие сны. Даже у машин. Это форма тестирования пыткой. Ты переходишь от одного сна к другому. И к следующему. И к следующему.
Цель этой игры — победить Вражеский Эсминец Памяти прежде, чем он успеет потопить твою Подводную Лодку Снов. Ну что? Готовы? Готовы начать? Сесть на игрушечный грузовик в игрушечной пещере на дне моря? Думаете, сможете удрать прежде, чем умрете от удушья? А ты как считаешь, Алекс? Ты сможешь выбраться отсюда? Сможешь ли ты выбраться наружу?
ЗДОРОВЛЕНИЕОЗДОРОВЛЕНИЕОЗДОРОВЛЕНИЕОЗДОР
Как-то раз, осенью, я сидел на водительском кресле. Мой фургон был припаркован позади китайского ресторанчика, там у них были какие-то проблемы с тараканами. Я открыл бардачок и полез туда за инструментом.