Длинные зеленые водоросли поднялись с грязного илистого дна и схватили ее за ноги. Они потащили ее вниз за собой на дно, в темноту. Они окунули ее головой в грязный ил. И все это время они кричали во весь голос.
— Аплодисменты! Громкие аплодисменты в честь наших солдат-патриотов! И еще раз аплодисменты! Поприветствуем наших девушек, замороженных в контейнерах!
И тут появились те самые контейнеры. Прошагали по грязи по дну пруда. Целый взвод контейнеров! С начищенными до блеска ножками-трубами и с хромированными окошками-глазами. Они промаршировали мимо водорослей, осыпаемые белым конфетти из кульков. Растаптывая по пути все, что попадалось им под ноги.
Разве они не великолепны? Им только дай попутный ветер, и они промаршируют до самого края земли. Сквозь снег и град, под щелканье счетчика Гейгера…
Но, Алекс, как они могли так идти? Раздетыми, по снегу? И куда они смогли дойти? И где были остановлены? Где они стали белыми, а снег под ними — багровым?
Они шли по кругу, вот как. Кружились и падали, один за другим. Как тают разные снежинки на духовом шкафу. И все они были тоже разные.
Но та девочка, что утонула в пруду, она сумела придумать, как убежать.
У нее на ногах были коньки. И она перепилила коньками водоросли, которые ее схватили, и опять всплыла к ледяной поверхности пруда. И там она перевернулась и встала на лед вверх ногами. И покатилась по льду под водой.
Она катилась все быстрей и быстрей, ноги ее мелькали, как ножницы, что режут тесто. И вот она добралась до красивой перевернутой деревушки, построенной из сладостей.
Дома там были из имбирного печенья, крыши — из сливочных тянучек. А улицы вымощены сладким драже. Кудрявые леденцовые овцы паслись на холмах из лимонного шербета. В отдалении были видны леденцовые горы со снежными шапками из взбитых сливок.
Маленькая утонувшая девочка почувствовала, что у нее начинает кружиться голова. Она подошла к шоколадному домику и постучала в дверь. И вдруг на крыше из глазури приоткрылась небольшая щелка. И оттуда на мирные улицы посыпался град из мармеладных пуль. А кудрявые белые овечки рухнули замертво, истекая клубничным сиропом.
Ложь! Все ложь! Я никогда не была этой маленькой девочкой. Ты позволишь мне показать свое настоящее лицо?
Это был 1908 год. Сибирская тундра. Ветер разметал по белеющему небу лохмы белых перистых облаков. Под этим небом лежала земля, вся изрезанная складками ущелий и моренных увалов.
В тот год впервые за много десятилетий начал подтаивать пласт вечной мерзлоты. По ноздреватой красно-бурой почве зажурчали ручьи. Потоки воды вымывали корни старых мхов. Где-то на севере вырисовывалась отвесная глыба льда.
Четверо бородатых мужчин в парках двигались с юга в ту сторону. У их ног, протяжно и устало лая, вились охотничьи собаки.
Один из этих мужчин указал рукой в рукавице в сторону сверкающей ледниковой глыбы. Но на что это он показывает? Что заставило собак вздыбить шерсть?
Вид ледяной горы изменился. Нечто освободилось из-подо льда. Нечто серо-коричневое и волосатое стояло неподвижно на том месте. Охотничьи собаки помчались в ту сторону.
И прежде чем люди смогли их догнать, собаки схватили существо за передние ноги. Они лязгали зубами, вырывая друг у друга вкусное красное мясо. Тут их настигли люди и отогнали в сторону.
Люди молча взирали на желтые бивни, слоновий хобот и густую шерсть. Не сохранились только глаза.
Из двух темных дыр текла блестящими слезами густая липкая слизь. В последующие недели и месяцы в газетах и научных журналах появились сообщения о находке. Шерстистый мамонт, существо из далекого прошлого. Люди, которые его обнаружили, запомнили тот день на всю жизнь.
И один из этих людей спустя многие годы все еще гадал, почудилось ли ему или нет, что перед тем, как на мамонта бросились собаки, этот громадный зверь повернул голову.
Лежа на смертном одре, этот человек думал про себя: «Что за странная судьба? Проспать столько веков. А потом пробудиться безглазым и беспомощным. Настолько беспомощным, что какие-то жалкие собаки перегрызли тебе горло».
Вранье. Опять вранье и выдумки. Давай поговорим о чем-нибудь другом. Вот сейчас, пожалуй, мне пора сменить имя.
Меня зовут Ноки. Я женщина из племени инуитов, исчезнувшего за много столетий до того, как появились белые люди. Люди моего клана занимались рыбной ловлей, мы странствовали по Алеутским островам на каяках.
Поскольку я была девочкой, то жила в хижине моей матери и сестер. Там было сухо и тепло. Мы выделывали кожу, вытачивали иглы из моржовой кости и играли в разные простые игры. Но потом я вышла замуж.