Это не были настоящие бронтозавры. Они разговаривали, а не кричали, и были бесполыми. Но они были вполне похожи. Призрак Наоми выбрал себе одного, нырнул в него, как в теплую ванну, о которой давно мечтал.
Комиссия заслала ее в глубокий космос, она летела на борту серебристого сигарообразного корабля, который все дальше удалялся в безмолвную пустоту космического пространства. Корабль вез тысячу человек, запас еды, машины, семена, сборные дома и домашних животных. А размером он был приблизительно с бильярдный кий.
Как такое может быть?
Для освоения новых планет использовались ЭУТ, Экстрауменьшительные технологии. Любой объект можно было провести через серию гравитационных колодцев, которые сначала ослабляли внутриатомные связи внутри объекта, а затем спрессовывали его в миниатюрную плату и помещали в кварцевую решетку. Короче говоря, ЭУТ могли спрятать бронтозавра в едва видимой глазу песчинке.
Потому и серебристый корабль мог быть не больше бильярдного кия.
Когда корабль загружали, Наоми была спрессована на микрочипе вместе с женщиной по имени Ева и джипом на солнечных батареях по имени Алекс. К несчастью, в результате ошибки программистов эти трое, сохраненные на одной плате, перемешались друг с другом.
По идее, они должны были в результате умереть. Эта ошибка загрузки была обнаружена лишь год спустя, их уже увеличили до нормальных размеров. По каким-то неясным причинам они все вышли из микрочипа как новенькие.
Или видимо как новенькие. Они начали слышать голоса друг друга в своих головах. И они сошли с ума. Голоса в конце концов свели их с ума, но их болезнь была не столь проста. Они были объединены в одну голограмму. А любая часть голограммы…
— Наоми, сложи кусочки вместе.
…содержит в себе целое.
Но ничто не живет вечно. Музыкальная шкатулка, например, играла все медленнее.
— Я буду произносить серии слов, — проговорила белая крыса в медицинском халате. — Мне бы хотелось, чтобы в ответ вы произносили первое слово, которое вам придет в голову. Договорились?
Напротив крысы в кресле сидел робот-гуманоид с лицом из черной кожи и красными стекляшками на месте глаз.
— Хорошо, — ответил робот.
— Муж?
— Жена.
— Истина?
— Ложь.
— Отец?
— Сын.
— Семья?
— Мертва.
— Луна? — спросила крыса.
— Кровь, — ответил робот.
— Жена?
— Убита.
— Сумасшедший?
— Ученый.
— Тюрьма?
— Крыса.
— Лабиринт?
— Лабиринт? — повторила крыса, не сводя взгляда с робота.
— Убийство, — сказал Алекс.
И в тот же момент погасли все огни.
На небольшой поляне посреди джунглей Малайзии на голой земле у костра лежала на спине старуха. Преподобная Уивер, стоя на коленях рядом с ней, высасывала у нее из живота яд.
Вокруг костра покачивались в едином ритме женщины в ярких шелковых саронгах. Глаза их были закрыты, они пели древнюю обрядовую песню исцеления.
Помощница Уивер держала в руках деревянную чашу, наполненную водой с плавающими в ней орхидеями. В эту чашу Уивер выплюнула черный сгусток яда, смешанный с кровью. Потом она проговорила благодарность Ганеше, исполнила благословляющий ритуал и помогла старухе сесть.
Женщины, танцевавшие у костра, разошлись в разные стороны по лесным тропинкам. Пламя костра начало угасать.
Преподобная в одиночестве стояла под лианами и звездами, глядя на догорающий костер. На поляну вернулась ее помощница.
— Тебя тут хочет видеть молодой моряк, — сказала она Преподобной. — Он там, на берегу.
Та кивнула.
— Да, я ждала его.
Уивер пошла по тропинке, скрытой в тени пальм. Вскоре она уже шагала по влажному прибрежному песку. На берегу она обнаружила босого лейтенанта Винга, сидевшего на мангровом бревне и сосредоточено стругавшего кораблик из куска дерева.
— Он не захотел со мной говорить, — сообщил Винг. — У меня ничего не получилось.
Они вместе двинулись вдоль песчаного берега. Светила луна, по поверхности воды бежала лунная дорожка, на берег набегали волны. Откуда-то доносилось пение бамбуковой флейты.
— А ты как? Тебе удалось что-нибудь выяснить? — спросил он.
— Он держит их в одном из ящиков своего письменного стола. В музыкальной шкатулке.