— Примерно пятьдесят пять процентов, — заглянула в блокнот Лена Томилина. — В остальных уже на работу ушли.
Раздался телефонный звонок, и майор снял трубку:
— Да, товарищ полковник. На очередном совещании я хотел бы выступить по линии наружной службы. Подготовлен проект приказа. В соответствии с ним участковые и квартальные уполномоченные совместно с дворниками обязаны следить за тем, чтобы чердаки и подвалы были не только закрыты на замки, но и опечатаны. Проверку проводить ежевечерне… Да, сторожевую и военизированную охрану также проинструктируем в плане профилактики. Есть.
Положив трубку, Кречетов обратился к собравшимся:
— Что же, малоутешительно подводить такие итоги, но приходится: итак, вещи пока не обнаружены.
— Разрешите? — в дверях появился Алтайцев.
— Проходи, Олег, садись, — приветствовал его майор и продолжил: — Примет преступников нет. И единственная — подчеркиваю: единственная ниточка, ведущая к воровской группе, — след автомобильной покрышки. Обход гаражей пока не дал ничего. Этой ночью пойдем по остальным.
— А нельзя приступить сейчас? — предложил Алтайцев. — Сразу бы…
— Днем большинство машин на линиях, — покачал головой Кречетов. — Да и народу в гаражах хватает. Будем работать ночью… А пока у нас задача — обойти оставшиеся квартиры, опросить жильцов. Вот закончим с поквартирным обходом — и по автохозяйствам.
— Максим Петрович, — негромко начала Добкович.
— Да?
— Может, это глупо, — неуверенно продолжила Рая, — но не идет из ума один случай.
— Какой же?
— В одной компании загадки всякие смешные загадывали. И вот молодой человек очень странную загадал.
— Опять за свое, — вполголоса неодобрительно проворчал Алтайцев.
— Не перебивай, Олег, — строго сказал майор. — Какую же загадку? Вспомни, Рая!
— Вроде бы так она звучала, — ободренная, продолжила Добкович. — «Ночная птица из-под пола стучится. Хозяев не спросит, а вещи выносит». Он потом хохотал как ненормальный. Изрядно пьян был.
— А отгадку назвал? — быстро спросил Кречетов.
— Не успел. Приятель его разозлился на эту выходку — увел на кухню: в чувство приводить.
— И ты, Рая, решила, — ухмыльнулся Яганов, — что отгадка тут — «домкратчики»?
— Н-нет, — сникла девушка. — Наверное, глупо все это…
— Ничуть, — убежденно заявил майор. — В нашем деле — тем более в теперешнем положении — любая информация полезна… А как звали этого молодого человека? И чем он занимается?
— Вроде бы его фамилия Шухман, — вспомнила Добкович. — На вид лет тридцать. Больше ничего о нем не знаю.
— Так узнай, — сказал Кречетов. — Узнай точную фамилию, род занятий… А теперь давайте поделим между собой номера квартир, где еще не беседовали с жильцами.
И вскоре сотрудники группы Кречетова беседовали с самыми разными людьми — возможными свидетелями последней кражи. Перед Бойковым, например, сидел крупный вальяжный мужчина.
— Скажите, — мягко спрашивал Феликс, — в ночь с семнадцатого на восемнадцатое вы ничего необычного на улице не заметили?
Мужчина хмыкнул:
— Я вечером семнадцатого встретил старинного приятеля. Буквально тысячу лет не виделись. Понятно, пошли по такому поводу в «Застолье». Каким образом домой пришел, — мужчина доверительно придвинулся к Бойкову, — помню нетвердо. Но точно скажу одно: супружница всю ночь меня пилила. Это я сквозь сон чуял.
— Извините за беспокойство, — поднялся лейтенант. — Желаю поскорее помириться с женой.
— А у нас уже мир, — благодушно констатировал мужчина.
Кречетов в это время беседовал с худенькой женщиной, живущей в доме напротив.
— Я мать троих детей, — словно извиняясь, говорила та. — Где уж нам в окошки глядеть, сами посудите… По ночам не слышу ничего. За день так намаюсь — только бы до подушки добраться. Сплю как убитая, честное слово… А муж сейчас в плавании.
— Извините за беспокойство, — откланялся майор. — Всего доброго вашему семейству.
В опрятной комнате с несколько старомодной обстановкой напротив Яганова сидел чистенький, исключительно аккуратно одетый старичок. Явно смакуя прошедшие события, он вспоминал:
— Ах, молодой человек, молодой человек! Что это была за ночь! Поверите ли, мне еще ни разу в жизни так не везло в преферанс… Какая карта шла! Беру это я прикуп…
— Простите, — не выдержав, перебил Гасан, — а до которого часу вы играли?
— Да уж светать начало, когда спохватились.