— Сеять разумное, доброе, вечное? — деловито уточнил Шмаков. — Это как раз по мне. Но гарантии?
— Активное способствование раскрытию преступления, помощь следствию как смягчающее вину обстоятельство, — разъяснял Нечаев. — Суд это обязательно учитывает.
— Статья тридцать восьмая, пункт девять, — одобрительно кивнул Шмаков. — Гуманно.
— Именно, — согласился майор. — Так вот: покажешь, где золото взял, будешь в колонии библиотекарем работать. Ты, Коля, меня не первый год знаешь.
— Годится, — согласился Шмаков. — Мы же интеллигентные люди… Только вот номер дома и квартиры я почему-то не записал. Но по памяти показать смогу. Ведь только вчера там побывал — не успелось забыться.
— С одной кражи сразу на другую, — вздохнул майор. — Активный же ты, Коля, парень… Ладно. Доедай — и поехали.
Во дворе их ждала новенькая, сверкающая лаком «Волга».
— Хорошая модель, — похвалил Шмаков. — Я уже, было, накопил на такую…
— Лет через пять купишь, — успокоил его Нечаев.
Прикурив у следователя Емельянова, Шмаков, попыхивая сигаретой, уселся сзади между ним и Нечаевым. Ослепительную рубашку и модный галстук Шмакова дополнял берет, скрывающий редкую в наше время стрижку «под нуль».
— С кем из общих знакомых срок отбывал? — поинтересовался майор.
— Из приличных людей в колонии находился только Сися, — степенно ответил тот.
— Сися… А… Федя Козлин, — вспомнил Нечаев. — Ну и как он там?
— Ничего. Скоро выйдет. Мы с ним вместе стенгазету выпускали.
— А что на этот раз было после отсидки с личной жизнью? — спросил майор.
— Почему-то не сложилась, — пожал плечами Шмаков. — Познакомился тут как-то в баре с изысканно-модной девушкой… Жилье имеет — все как у людей.
Стал не на шутку о женитьбе подумывать. Но через недельку-другую пришлось вместо загса к врачу обращаться.
— И сейчас беспокоит? — насторожился следователь, инстинктивно отстраняясь.
— Мерси. Я уже здоров, — успокоил его Шмаков и похлопал водителя по плечу. — Тормози, мастер, приехали.
— Кстати, Коля, упаси бог, если надумаешь от нас рвануть, — предупредил Нечаев. — Ты меня знаешь…
— Я не слепой, — обиделся Шмаков. — За нами же еще две машины.
— Это не ваше дело, — прервал его рассуждения Емельянов.
Втроем они тихо поднимались по лестнице.
— Третий этаж, дверь направо, — шепнул Шмаков. — Надо бы зайти, извиниться…
— Я тебе извинюсь, — так же шепотом пригрозил майор.
В это время в двери щелкнул замок. Все трое взмыли этажом выше и замерли.
Из квартиры вышла привлекательная молодая женщина в модном зеленом платье, с копной пышных светлых волос. Когда она спустилась почти до первого этажа, Нечаев тихо, но отчетливо сказал в портативную рацию:
— «Ноль пятый»! Внимание! Блондинка в зеленом платье.
— Мечта поэта, — добавил Шмаков.
Полковник Давыдов и майор Нечаев ехали в машине, беседовали.
— Установлено: женщина, у которой Шмаков украл кустарные драгоценности, некая Малинина Зоя Семеновна, — докладывал Нечаев. — Эффектная, к слову сказать, дамочка. Работает продавщицей в ювелирном магазине «Сапфир».
— Весьма интересно, — оживился полковник. — Только нужно с ней поаккуратней.
— Хочу попросить вас немедленно подключить инспекторов со знанием иностранного языка, — предложил Нечаев.
— Сыграть под иностранцев — это хорошая идея, — кивнул Давыдов. — Иностранцев она, пожалуй, не заподозрит… Значит, так: возьмем Кима Строева и Володю Петрищева из второго отдела, Юру Трегубова из третьего. Они все с немецким.
— Позвольте пригласить их к вам, когда приедем? — спросил майор.
— Давай.
И вскоре в кабинете Давыдова кроме Нечаева сидели еще трое молодых людей.
— Все ясно, орлы? — заканчивая беседу, спросил их полковник и прибавил: — Старшим группы назначается товарищ Строев.
— Геноссе Строев, — усмехнулся Нечаев.
— Имена выберете себе сами, — тоже улыбнулся Давыдов. — Ты, Ким, будешь, например…
— Карлом, — ответил тот.
— Я — Отто, — привстал второй сотрудник.
— А Юра? — спросил майор.
— Юргенсом, — четко ответил третий.
В ювелирном магазине «Сапфир» в те годы было всегда многолюдно. Одним из прилавков завладела группа во главе с Карлом. «Иностранцы» шумно переговаривались на родном языке, рассматривали разложенные под стеклом витрины изделия. А Карл беседовал с продавщицей — привлекательной молодой женщиной с копной пышных золотистых волос. Это именно она вышла из квартиры в тот день, когда туда привел оперативников вор-рецидивист Шмаков.