Тут снова грянул отдохнувший оркестр. К Зое Семеновне неожиданно подскочил темпераментный кавказец и с жаром сказал:
— Несравненная! На танец приглашаю!
Но Зоя Семеновна, очнувшись от воспоминаний, покачала головой и ответила какой-то французской фразой. Кавказец растерянно оглянулся на собравшихся.
— Она сказала: «Перебьешься», — неожиданно «перевела» слова Зои Семеновны изумленному кавказцу одна из девушек и сурово добавила: — Ишь разлетелся…
— Этот танец французская гостья обещала мне, — любезно пояснил Карл и увлек очаровательную партнершу в гущу танцующих. Во время танца рассказывал:
— Семья наша не есть маленькая: два брата, три сестры. Живем все в Веймаре. Сестры уже замужем.
— А у меня здесь мать и младшая сестра. Но живу я одна, отдельно от них.
— Где, если не секрет?
— Рядом, на Желябова.
— Позвольте, мы проводим вас, — предложил Карл.
Вскоре, выйдя из ресторана, они неторопливо шли по вечернему Невскому. Редкие машины проносились мимо. Впереди, весело переговариваясь, шагали девушки в сопровождении приятелей Карла. Изредка оборачивались.
— Так как же все-таки любовь? — продолжал разговор Карл.
— У всех по-разному, — чуть улыбнулась Зоя Семеновна. — Моя, например, за тысячу километров отсюда — в Сибири.
— Даже так?
— Он работает там по договору. Создает нашу будущую, так сказать, материальную базу… И срок договора заканчивается, к сожалению, только через полтора года.
— Трудно жить в разлуке, — посочувствовал Зое Семеновне спутник. — Я, например, недавно уехал из Веймара, а уже так соскучился по своим…
— Нелегко, конечно, — согласилась она. — Но мы решили сперва заработать достаточно денег. Чтобы потом, когда насовсем будем вместе, не знать абсолютно никаких забот.
— Совсем без забот — разве так бывает?
— Надо постараться… Мы очень любим друг друга, и это поддерживает. Уверена: нужно, обязательно нужно стараться друг для друга. Я, прежде чем это поняла, сделала в жизни много ошибок… И мы почти пришли, — заметила Зоя Семеновна.
— Тогда позвольте поблагодарить вас за чудесный вечер, который вы украшали своим присутствием. Огромное спасибо за кулоны… Мы не мало денег дали?
— Нет! Что вы! Я же по госцене продала. Поверьте, оставила их просто из симпатии к вам.
— Спасибо! — с чувством произнес Карл и добавил: — А сувениры для вас в портфеле у Юргенса.
У подъезда Зои Семеновны компания остановилась. Женщине вручили пакет со словами:
— Косметика наших фирм. Будьте еще прекраснее, Лорелея!
— Спасибо, ребята, за приятный вечер. Будьте счастливы! — И, помахав на прощание рукой, скрылась в парадном.
Зоя Семеновна зашла в квартиру, включила неяркий торшер, присела у трюмо… Не спеша отстегнула от вечернего платья брошь, сняла перстни и, вспомнив что-то, выдвинула один из ящиков трюмо… Нахмурилась, перебрала все лежащие там коробочки и вещицы…
Выдвинула ящик, другой, третий… Перерыла в них всё. Кинулась к платяному шкафу и начала лихорадочно перебирать на полках вещи.
Того, что искала Зоя, не было нигде.
Ким Строев, бывший сегодня Карлом, шел по ночному Невскому. Редкие прохожие спешили по домам. Старинные здания образовывали величественные и одновременно несколько мрачные ансамбли. Матово светились витрины замерших магазинов.
Черная «Волга» затормозила рядом с ним, майор Нечаев приглашающе открыл дверцу. Ким сел рядом. Некоторое время они молчали. Потом Строев протянул коробочку. Нечаев открыл ее: внутри лежали золотые узорчатые кулоны.
— Между прочим, хорошая она женщина, — неожиданно сказал Ким. — Жаль мне ее стало, товарищ майор.
— Люди гибнут за металл, — ответил тот классической формулировкой. — И мы обязаны сделать так, чтобы как можно меньше их гибло. В этом тоже заключается жалость.
Машина затормозила у здания Главного управления внутренних дел.
Майор поднялся в кабинет Давыдова. Полковник нетерпеливо шагнул ему навстречу. Какой-то пожилой благообразный человек в штатском был за столом, где находились микроскоп, приборы, реактивы…
— Наконец-то, Максим! — сказал Давыдов. — А то неудобно, понимаешь: товарищ из инспекции пробирного надзора ждет. Сделает сейчас предварительную экспертизу… Знакомьтесь, Степан Степанович.
Нечаев представился.