— И здоровья им не купить, и бессмертия.
— И пароход, — продолжал Бабич, — и самолет личный, и остров в синем море. И, как говорит полковник, в этом величайшая справедливость нашего строя: неправедные капиталы автоматически замораживаются.
— Остальное доделывает служба БХСС?
— Стараемся, — кивнул майор.
Перед Кравцовым сидела модно одетая женщина средних лет. В красиво уложенных волосах серебрились седые пряди. Держалась посетительница непринужденно и без кокетства:
— Меня направил к вам секретарь парторганизации. Сказал только, что нужно помочь.
— Остальное, Нина Ивановна, объясню вам я, — кивнул капитан. — Помощь ваша требуется в деле важном и тонком. Может, просьба эта покажется на первый взгляд несколько… странной. Но со временем мы откроем вам ее истинный смысл. И вы поймете, какое важное — не побоюсь сказать: в масштабах государства — дело вам поручено.
— Выполню все, что в моих силах, — просто ответила Нина Ивановна.
— Итак, с вами работает Лада Леонтьевна Ильская…
В небольшой, со вкусом обставленной квартире было тепло и по-настоящему уютно: горели парные торшеры, звучала негромкая музыка. За чайным столом сидели Нина Ивановна с Ильской.
— Так и живем вдвоем с мужем, — продолжала разговор Нина Ивановна. — У детей свои семьи: там скоро свои дети появятся. У обоих сразу.
— Славно у вас, — не сдержав тяжелого вздоха, оценила обстановку Ильская. — Настоящий семейный уют.
— Что вдруг взгрустнулось? — забеспокоилась хозяйка.
— Всегда немного горько одинокой женщине видеть чужое счастье.
— Вы же еще молоды, Лада! — возразила Нина Ивановна. — У вас многое впереди.
— Я про это «впереди» даже думать себе запрещаю. Мне оно чем-то вроде длинной-длинной дороги представляется. Ровной-преровной… Слева, справа какие-то люди мельтешат. А я иду одна. Совсем одна — до самого конца.
— Не гневите судьбу, Лада! — вновь возразила Нина Ивановна с искренним негодованием. — Кому-кому бы на одиночество жаловаться! Знаете, что за люди по бокам этой дороги? Ваши же поклонники! И в штабеля укладываются. Так-то… Возьмите хоть Комлева…
— Ну, этот действительно свалится. Если за литр перейдет.
— А Гальченков? А Петрик? А…
— Я во всем сама виновата, — перебила собеседницу Ильская. — Умею только на одну карту ставить. И сразу всё.
— Максимализм, — кивнула Нина Ивановна, — признак цельных натур.
— Однако хватит о глупостях, — подчеркнуто бодрым тоном заговорила Ильская. — Час поздний. Как говорится, дорогие гости, не надоели ли вам хозяева?.. Так что же вы мне показать собирались?
— Племянник из очередного рейса привез, — приступила к делу Нина Ивановна. — Но мне категорически не подходит: растолстела. Просто беда-обида. А вы у нас такая изящная…
С этими словами хозяйка достала из шкафа эффектное кожаное пальто, отливающее серебристой голубизной, оригинально тонированную дубленку и ультрамодные сапоги.
— Какая прелесть! — Ильская немедленно надела дубленку, а кожаное пальто и сапоги прижала к себе.
Нина Ивановна улыбалась, наблюдая эту чисто женскую реакцию.
— И сколько все это стоит?
— Посмотрите на ярлыки, — предложила хозяйка. — Оценено в комиссионке. Лишнего племяннику не надо.
— Сейчас у меня нет такой суммы, — с досадой проговорила Ильская, разглядев цифры. — А как долго ваш племянник может ждать?
— Вообще-то парень с женой в отпуск собрался. Деньги, сами понимаете, нужны. До завтра… ну, до послезавтра дело терпит.
— Попробую достать, — твердо пообещала Лада Леонтьевна. — Только умоляю: никому эти вещи не предлагайте. Даже не показывайте!
— Будь по-вашему, — заверила ее та.
Прошли еще сутки. В небольшой, очень скромно обставленной квартире своей матери Ильская вечером была одна. Заметно волнуясь, прохаживалась по комнате. Взглянув на часы, подошла к окну, осторожно выглянула из-за портьеры и вздрогнула от резкого звонка. Помедлив секунду, Лада Леонтьевна поправила прическу, вышла в прихожую и открыла дверь. На пороге стоял Зорин. Шагнув в квартиру, сперва прислушался, затем тихо прикрыл за собой дверь.
— Привет! А к чему такая конспирация? — поинтересовалась Ильская.
Убедившись, что в квартире они находятся вдвоем, Зорин начал зло:
— Мы же договорились встречаться раз в месяц. А не прошло и недели! В чем дело?
— Мне нужны деньги, — чуть виновато ответила она.
— Я уже объяснял тебе, детка, деньги всем нужны, — с откровенной злобой процедил Зорин. — Что же, так и будешь требовать каждый день? Тогда это действительно плохо для тебя кончится.