— Извини, Илья, так уж получилось. Даю слово не беспокоить тебя ближайшие два месяца… Сейчас мне нужно на сто пятьдесят меньше, чем в прошлый раз.
С ненавистью взглянув на Ильскую, Зорин отсчитал из бумажника купюры и театрально швырнул их к ногам женщины. Та стояла спокойно. Илья Аркадьевич шагнул к дверям, прислушался, открыл их и… в прихожую стремительно вошли Кравцов, Бабич, следом — двое сотрудников, понятые. Ильская, пошатнувшись, прислонилась к стене. Все смотрели на разбросанные на полу деньги.
— Так! Знакомые всё лица, — резюмировал Кравцов. — Не ждали?.. Бабич, гражданином Зориным займетесь на кухне. А вы, гражданка Ильская, пройдите в комнату.
— Не думала, что у него хватит смелости пойти в милицию, — вымолвила Ильская, презрительно глядя на Зорина. — Да, видно, жадность тут оказалась сильнее страха.
— Тварь! — с тихой злобой прошипел в ее сторону Зорин, приостановившись у входа на кухню.
— Разошлись! — скомандовал Кравцов.
Зорин шагнул на кухню. Ильская в сопровождении Кравцова вошла в комнату. Сотрудники и понятые начали осмотр квартиры.
— Милые бранятся — только тешатся, — успокоил Зорина майор, закрывая за ним дверь кухни. — А вот деньгами сорить грех. Отвечайте быстро: для чего вы оказались здесь и за что передали деньги Ильской?
— Это вы у нее спрашивайте, — взяв себя в руки, проговорил Илья Аркадьевич, — у этой аферистки.
— Извольте отвечать на вопросы.
А в комнате, закрыв лицо руками, безудержно рыдала Ильская. Капитан терпеливо пережидал законную женскую реакцию на происшедшее.
— Хорошо, — уняв наконец слезы, начала говорить Лада Леонтьевна. — Только постарайтесь понять меня. Моя сестра попала в беду. Страдает мать. Все мы мучаемся.
Сначала сбивчиво, потом все более связно и эмоционально Лада Леонтьевна попыталась рассказать о событиях, которые произошли совсем недавно. Одно из них — в той же квартире, днем…
Лада и мать беседовали, сидя на диване.
— Ах, мама-мама, — с запоздалой горечью говорила Ильская, — не нужно было Ирише идти на эту должность с материальной ответственностью. Кто-то растратил, а недостачу ей приписали. С Иришиной ли наивностью в торговле работать!
— Все так. Но что теперь-то делать? Как девочке помочь? — смахивала слезы мать. — И свадьба эта не ко времени.
— Ко времени, — вздохнув, возразила Лада Леонтьевна. — Дай-то хотя бы ей бог семейного счастья. Сергей — парень отличный. И если любит Иришку, поверит, что она не виновата. Поддержит морально.
— Лучше бы — материально, — резонно вставила мать.
— Ну, откуда студенту взять, посуди?
— И как приданое теперь справить? Может, продадим еще что-нибудь?
— Оставь, пожалуйста! — прервала причитания матери Лада Леонтьевна. — О приданом ли сейчас думать надо! Ведь если удастся собрать и внести деньги — наказание будет условным. Точно: я с адвокатом консультировалась. Продать… Мы и так уже все, что могли, продали. Осталось разве душу дьяволу. Хотя ради сестренки и на это готова.
— Что ты говоришь такое…
— Мама, — взглянув на часы, твердо попросила Ильская, — будь добра, пойди к соседке. Мне нужно говорить с ним наедине.
— Думаешь, Илья согласится помочь? — с надеждой проговорила женщина. — Он так любезно со мной говорил, когда я его сюда приглашала.
— Скорее удавится, — жестко ответила Лада Леонтьевна. — У нас иная тема беседы.
…Кравцов слушал рассказ внимательно, не перебивая. Ильская замолчала и застыла, глядя перед собой.
— И что же дальше, Лада Леонтьевна? — выждав некоторое время, нарушил ее оцепенение капитан.
— Дальше, — встрепенулась она. — Ах, дальше… Было так.
Стараясь держать себя в руках, не пропуская мелочей, она постаралась воссоздать следующий эпизод этого богатого событиями вечера…
Напротив Ильской за столом сидел Зорин. Говорил с явным раздражением:
— В чем дело, Лада? Ведь решили: между нами все кончено. И что же? Звонит твоя мать, умоляет зайти хоть на минутку. Я согласился, поверь, только уважая ее возраст. И вот меня встречает не почтенная матушка, а очаровательница дочь. Может, растолкуешь, в чем дело? Но предупреждаю: я крайне ограничен во времени.
— Чай? Кофе? — невозмутимо поинтересовалась та.
— Повторяю: у меня совершенно нет времени. Итак, чем объяснить нашу встречу?
— Охотно объясню, Илья. Только прошу не перебивать. Так вот: последнее время меня одолевают анонимными письмами и звонками. Содержание их сводится к следующему: мне предлагают немедленно и навсегда покинуть этот город. Иначе — убьют.