Зорин, ошеломленный потоком информации, лишь молча смотрел на Ильскую. А она невозмутимо продолжала:
— Устроить это несложно — способ старый.
— Но я-то здесь при чем?
— А это ты будешь объяснять в милиции, супруге. А главное — тестю. Короче — ты боишься скандала и хочешь любым способом убрать меня из этого города или даже… убрать вообще. Это становится известным всем. Прощай блистательная карьера! Прощай докторская! А главное — прощайте навсегда зарубежные поездки с выплатой квартирных и суточных…
— Плевал я на карьеру, — неуверенно начал Зорин. — Сейчас же иду, рассказываю все в милиции и дома.
— Умница! — одобрила Ильская, — советую начать так: «Ты знаешь, дорогая, одна женщина — моя бывшая секретарша — утверждает, что беременна от меня; что мы вместе отдыхали в Гаграх, когда ты ждала ребенка. И что теперь я пытаюсь ее шантажировать, угрожая убийством. Так вот: все это — чистая неправда…» Супружница тебе сразу поверит. Тесть и милиция тоже… А что касается твоего наплевательского отношения к карьере, то — не смеши меня.
— Ну и дрянь!
— Опять не прав, дорогой. В свое время я любила тебя совершенно бескорыстно. Считай, что это была любовь в кредит. Теперь пора платить.
— Откуда деньги возьму?
— Ну, милый, не усложняй. Я-то отлично знаю, что у тебя всегда их было предостаточно. Ты из тех, к кому деньги сами липнут.
— Вот что, — снова начал Зорин уже более твердым тоном. — Я действительно иду сейчас в милицию и все рассказываю.
— Иди, — с улыбкой кивнула Лада Леонтьевна, — но учти: у меня на каждый твой ход припасено как минимум три. Тогда и я расскажу в милиции все. Еще не известно, чем ты со своим приятелем занимаешься, как вы эту самую монету делаете.
Зорин молчал.
— Итак, — деловито продолжала Ильская, — деньги ты будешь приносить сюда по моему звонку. Ко мне — ни домой, ни на работу — никаких визитов, звонков и прочего.
— Чертовщина какая-то, — растерянно заговорил Илья Аркадьевич. — Не может клевета так быть похожа на правду. И вообще… Я придумаю, как это доказать.
— Дерзай, мыслитель. Как только придумаешь — я непременно откажусь от своей идеи. А пока с тебя причитается. Ежемесячно.
— Что ж, я никогда не был жадным, — объявил Зорин неожиданно примирительным тоном. Достал бумажник, отсчитал несколько крупных купюр. — Полагаю, за прошлую любовь достаточно.
Илья Аркадьевич вышел в прихожую. Хлопнула входная дверь. Ильская, рухнув на диван, безудержно зарыдала.
Совсем стемнело за окнами. Кравцов внимательно слушал Ладу Леонтьевну.
— Вот и вся история, — вздохнув, сказала та. — Поверьте, в моем рассказе нет ни слова лжи.
— Тот факт, что вы признались, возможно, смягчит наказание.
— Наказание? — вздрогнула женщина.
— Ну да. Ведь ваши действия квалифицируются законом как преступление.
— Я так не считаю! — почти выкрикнула она. — Это Илья отнял мою молодость! Растоптал любовь! А потом отшвырнул… за ненадобностью. Бросил из-за легкой карьеры и денег.
— Сочувствую вам, но попрошу без лирики. Это — допрос.
— Я начинаю стареть, — с отчаянием продолжала Ильская. — Вам, мужчинам, не понять, как это страшно, когда увядает кожа, расплываются черты. Когда боишься попасть на яркий свет.
— Успокойтесь, у вас просто прелестная внешность.
— Ах, если бы вы знали, скольких это стоит трудов, — горько улыбнулась та. — И средств, между прочим.
— Потерпевший хочет сделать заявление, — заглянул в дверь Бабич.
— Это он-то потерпевший?! — вскипела Ильская.
— По закону выходит так, — подтвердил майор.
— Жаль, что у нас нет закона — судить за подлость! — с возмущением заявила она.
— Сейчас приду, — кивнул Бабичу Кравцов.
Тот вышел.
— Теперь о главном, Лада Леонтьевна, — продолжил капитан. — По-человечески я сочувствую вашей судьбе. Но как слуга закона категорически не согласен с вашими методами… Ничего определенного пока сказать не могу, но подчеркну: если будете искренни и поможете следствию — это, несомненно, смягчит вашу дальнейшую участь.
— Помогите мне! — Женщина с надеждой посмотрела на Кравцова. — Бога ради!
— Обязательно. При условии вашей откровенности. — Кравцов достал фотографии мужчины с остановки «Лесная», положил перед Ильской. — Правда ли, что Зорин хорошо знает этого гражданина?
— Абсолютная правда. Я не раз видела их вместе. Он ждал Илью после работы на автобусной остановке. Потом вдвоем шли куда-то.