— Не согласен, — возразил майор. — В жизни можно многое изменить. Только нельзя терять достоинства.
В это время в кабинете заработал селектор. Послышался голос дежурного по ГУВД:
— Бабича и Кравцова — к радиостанции!
Офицеры поднялись.
— Пейте чай и располагайтесь на отдых, — сказал женщине майор.
Поздний вечер августа был прекрасен. Радуясь последнему летнему теплу, горожане не торопились домой, и, несмотря на поздний час, прохожих — в основном прогуливающихся — было довольно много. Эта обстановка чем-то неуловимо напоминала вечер на южном курорте.
Среди беззаботных гуляющих выделялся своей энергичной, целеустремленной походкой Илья Аркадьевич Зорин. Заметив зеленый огонек, он остановил такси:
— На Первомайскую, пожалуйста. И побыстрей.
— Попробуем побыстрей. — Водитель прибавил газ.
Такси неслось по городу. В пустынном переулке Зорин вышел из машины, и такси отъехало. Илья Аркадьевич осмотрелся и, когда вдалеке показалась легковая машина, шагнул под арку. Старинные чугунные ворота были открыты. Зорин свел тяжелые створки; достав из кармана амбарный замок, соединил их дужкой и побежал. Миновал двор, проходную парадную, еще и еще один двор.
Когда подъехала оперативная «Волга», из нее вышли трое сотрудников и кинулись к воротам: те были закрыты. Вчетвером — вместе с водителем — попытались развести створки: те не поддавались.
— Не хочется шуметь, а придется, — сказал один из оперативников и выстрелил в замочную скважину.
Замок упал на асфальт. Оперативники миновали арку и оказались в проходном дворе. Но Зорин был уже далеко. Заметив свободное такси, он остановил машину.
В дежурной части ГУВД Кравцов и Бабич сидели у пульта одной из радиостанций и слушали эфир. По обрывкам фраз они хорошо представляли себе картину происходящего.
— Свернул на Тупиковый, — слышалось в эфире. — «Ноль восьмой»! Подтянитесь — там же проходняки!.. Стоп! Он закрыл ворота на замок. «Ноль четвертый»! Срочно в обход!
— Ускользает, — сказал Кравцов. — Я чувствую.
Майор кивнул и попросил:
— Иди разбуди Ильскую. Объяви ей готовность номер один.
А в это время Зорин, замирая на каждом шагу, поднимался по лестнице. Дверь чердака была заперта на большой висячий замок. Илья Аркадьевич бесшумно открыл его своим ключом. Войдя в чердачное помещение, нащупал на косяке двери карманный фонарь, включил его. Взяв стремянку, приставил ее к балке перекрытия, поднялся на несколько ступенек. Луч фонаря высветил лежащий в углублении балки маленький пакетик. Зорин взял его, спустился со стремянки и, присев на ящик, стал снимать левый полуботинок…
В дежурной части ответственный дежурный по Главному управлению внутренних дел передавал по центральному селектору информацию:
— Внимание! Товарищи дежурные! Примите экстренную оперативную информацию особой важности! Всем подразделениям внутренних дел, отделам транспортной милиции ввести в действие типовой оперативный план «Кольцо» и принять меры к задержанию Зорина Ильи Аркадьевича, тысяча девятьсот тридцать шестого года рождения. Его приметы…
На темной пустынной улице Зорин зашел в будку телефона-автомата. Озираясь, набрал номер:
— Говорю из автомата. Все кончено. За мной хвост. Еле ушел. Лада навела… Домой мне уже нельзя. Готовь переправу и не забудь, что у них твои фотографии. В гриме. Срочно готовь переправу. Всё. До утра.
В кабинете Бабича двери в коридор были распахнуты. Ильская сидела рядом с майором, торопливо листала записную книжку.
— Как можно скорей! — подгонял ее Бабич.
— Сейчас, одну только минуту, — волнуясь, повторяла та.
В коридоре слышались быстрые шаги, звучали голоса.
— Вот, нашла, — сказала женщина. — Читайте: это — адрес брата Зорина, это — адрес матери Ильи… Вот адрес дачи. А эти — некоторых наших общих знакомых.
— Поехали, — показался в дверях Кравцов.
— В чем дело? — спросила Лада Леонтьевна. — С Ильей что-нибудь случилось? Или он в чем-то… виноват?
— Не волнуйтесь. Зорин жив-здоров, — уклончиво ответил капитан. — Просто нам нужно срочно с ним побеседовать. Он потребовался как консультант по минералам.
Офицеры вышли из кабинета, закрыв за собой дверь.
Со двора ГУВД выехало несколько оперативных машин. Не включая фар и сирен, они разъехались по разным направлениям.
Утром следующего дня в потоке народа шел к воротам морского порта Зорин. Узнать его было трудно: рабочая спецовка, из нагрудного кармана которой торчала пачка «Беломорканала»; старая, засаленная кепка, твердая, уверенная, чуть вразвалку походка. Предъявив, как и все, пропуск вахтеру, так же спокойно зашагал дальше.