В перспективе вырисовывались громады кораблей, слышался гудок одного из морских гигантов — густой бас. Зорин подошел к кирпичному зданию, построенному еще в прошлом веке. Скользнув взглядом по вывеске «Продовольственный склад», скрылся за его дверьми.
В тесной, отгороженной фанерой конторке Зорин снял спецовку и остался в элегантном модном костюме. Кто-то подошел к дверям, постучал негромко.
— Скорее. Давай скорее, — сказал негромкий голос.
— На моей посудине маршрут какой? — спросил Зорин, заканчивая приводить себя в порядок. — Уточнил?
— Круиз, — отозвался тот же голос из-за двери. — Английская фирма зафрахтовала. Из нашего порта сразу в Копенгаген. Потом — Лондон, Марсель, Сингапур и Канарские острова. Туристы все из капстран. Рейс практически еще только начинается.
— То, что нужно, — констатировал Зорин и проговорил в щелку двери: — Я готов.
— Войдешь в самый правый контейнер, — проговорил тот же голос. — Заставишься коробками из-под пива. Они — полупустые. После того, как таможенники проверят и опломбируют другие контейнеры, я перепаяю пломбу на твой. И тебя погрузят в трюм последним.
— Золотая ты голова! — ответил Зорин.
— Ну, а ночью, — продолжал голос, — отвинтишь внутренние гайки — засов отвалится… Давай, шагай. А то скоро таможенники придут… Счастливого плавания!
Вскоре один из пассажирских лайнеров медленно отходил от причала. Его прощальный гудок басовито задрожал в небесах.
В небольшом просмотровом зале менялись кадры диапозитивов на экране. Ильская сидела в первом ряду к внимательно смотрела на чередующиеся лица и группы людей. Кравцов и Бабич расположились у прохода.
— Стоп! — сказала женщина.
Изображение застыло. Рядом с мужчиной, который разменял Ильской деньги на остановке, стоял еще какой-то человек.
— Этого я тоже один раз видела вместе с Ильей, — уверенно сказала Лада Леонтьевна.
— Правильно, — шепнул Кравцову Бабич. — Тот самый связной, что возил от Босса деньги. С его смертью ниточка и оборвалась.
— Значит, — также шепотом ответил капитан, — цепочка на сегодняшний день такая: хищение с копей — Изумрудный Босс, получатель — Зорин, канал за границу.
— Да, — кивнул майор. — И кроме того, думается, Зорин — обработчик. При его-то специальности…
Чередование диапозитивов на экране закончилось. В зале загорелся неяркий свет.
— А что с Зориным? — после недолгого молчания спросила Ильская.
— Его мать, — ответил Кравцов, — обратилась в милицию с заявлением, что после того вечера он пропал. Домой не вернулся. И теперь мы вынуждены его искать.
— В больницы не доставлялся, — продолжал Бабич, — у друзей и сослуживцев не появлялся… А не мог Зорин покончить с собой?
— Вот уж нет! — вырвалось у Ильской. — Не тот характер.
Офицеры невесело усмехнулись.
— Пора к Спешневу, — напомнил Бабич.
Полковник Спешнев беседовал по телефону, когда Кравцов и Бабич вошли к нему в кабинет.
— Проводим комплексные мероприятия, — говорил полковник. — Да, совместно с таможней и пограничниками… Проверяем любую информацию, каждую мелочь. Подключили моряков из пароходства. Но пока — ничего. Буду докладывать. Есть.
Офицеры деликатно отвели взгляды, когда полковник, положив трубку, стал вытирать вспотевшее лицо.
— Москва каждые полчаса звонит, — сообщил Спешнев. — Генерал всему оперативному составу выходные отменил.
— Зорин, думается, пока отсиживается где-нибудь, — высказал предположение Бабич.
— А потом, скорее всего, попытается за границу рвануть, — продолжил Кравцов. — Ценности-то у него огромные.
— Да, — подытожил полковник, — обычные методы в разработке этой группы, судя по всему, не годятся. Поэтому настраивайтесь, ребята, на самые неординарные варианты. Шевелите мозгами. А пока попросим министерство объявить союзный розыск. — И Спешнев протянул офицерам листок со следующим текстом:
«Всем подразделениям внутренних дел страны принять срочные меры к задержанию особо опасного преступника Зорина Ильи Аркадьевича. Фотографии разыскиваемого передаются по фототелеграфу. Дополнительные приметы…»
Был поздний вечер. Сквозь щель контейнера Зорин видел часть продуктового отсека и дверь, ведущую на камбуз. Она была открыта. Мимо проходили повара, сновали официанты с подносами. Сонный кладовщик сидел к Зорину спиной, вяло листал накладные.