— Сто тринадцать, — повторил майор.
— Да у Босса, когда его на даче брали, — добавил полковник, — еще пятьдесят восемь оказалось… Только что звонили из Москвы: оказывается, у Зорина приличный счет в знаменитом банке Крюгера.
— Почему же он раньше за границей не остался при таких-то деньгах? — спросил Кравцов. — Ведь ездил же туда. И часто.
— Жадность сгубила, видно по всему, — усмехнулся майор. — Больше и больше нахапать хотелось.
— Сам себе приговор и подписал, — подвел итог Спешнев.
Кравцов задумался, глядя в окно. Курил, внимательно слушая Спешнева. Потом, видимо, заметил кого-то:
— Смотрите-ка…
Офицеры подошли к окну и увидели, как Лада Леонтьевна Ильская, ссутулясь, не замечая дождя, шла по улице, забыв даже раскрыть зонтик.
ПРИЗРАК
На заводе «Ленчермет», раскинувшемся вдоль одной из бухт невдалеке от порта, заканчивалась смена. Рабочие резали автогенными аппаратами корпуса старых кораблей. Суда эти отслужили свой срок — отходили мили по океанам — и теперь отправлялись на переплавку, чтобы воскреснуть в металле новых современных лайнеров.
Газорезчик Кузьма Степанович Лыков, разогнув усталую спину, прикрутил горелку автогена и закурил, подставив лицо морскому ветру.
Невдалеке виднелись подъемные краны Торгового порта, напротив — в рыбной гавани — швартовался траулер. Громкими скандальными голосами кричали чайки.
В свои пятьдесят Лыков выглядел старше — лет этак на шестьдесят с небольшим. Виной тому, как принято говорить, было вино. И хотя на работе Кузьма Степанович пьяным никогда не появлялся, дома зачастую позволял себе «расслабиться». Бывало, скандалил, недопив.
Жене это надоело. Вместе с дочерью уехали они в деревню — к матери. Обе поступили там работать в совхоз.
Осталась Кузьме Степановичу опустевшая квартира, которую выделил в свое время завод. По семье Лыков скучал сильно — неожиданно для себя самого. Оттого запил еще горше.
«Даже писем не пишут», — с привычной в последнее время обидой думал Кузьма Степанович.
За этими невеселыми мыслями и застал его конец смены. Молоденький парнишка, выпускник ПТУ, поздоровался бодренько:
— Сдавай вахту, Степаныч!
Лыков передал ему автоген и, скинув в каптерке робу, зашагал к проходной. Там встретил приятеля — Костю из соседней бригады. Дальше, не сговариваясь, пошли вместе.
Их увидала молодая темноволосая девушка в джинсах-«варенках» и модной куртке. Она прогуливалась у проходной, исподволь наблюдая за выходящими с завода. Направилась следом.
В трамвае девушка села с другой площадки, не выпуская Лыкова из поля зрения. Вместе вышли у станции метро «Кировский завод». Она продолжала наблюдение.
Кузьма Степанович зашел с Костей в распивочную, взял вина. Привычно чокнувшись стаканами, молча выпили.
— Семья-то пишет? — для зачина беседы спросил Костя.
— Какое там, — махнул рукой Лыков.
Костя сочувственно вздохнул и кивнул в сторону буфета: «Может, еще?»
Кузьма Степанович пошарил по карманам, разочарованно развел руками и вышел на улицу. Костя остался «соображать» дальше.
У станции метро темноволосая девушка догнала Лыкова:
— Вы с завода «Чермет»?
Тот остановился, удивленно взглянул на модницу:
— Да. А что?
— Дело у меня к вам. — Девушка возможно приветливее улыбнулась, взяла спутника под руку. — Дело-то в том, мил человек, что…
— Меня Кузьмой Степановичем зовут, — представился Лыков. — А тебя как величать?
— Галя. Фамилия — Цыганкова, — дружески кивнула девушка и продолжала: — Понимаете, Кузьма Степанович, наша семья получила участок. И строит дачу. А самый деловой человек… ну, добытчица — это я!
— Плотничать могу. Слесарничать, — понял Кузьма Степанович. — Но только в выходные и за приличную монету.
— Плотничать потом вас пригласим. И заплатим — в обиде не будете, — заверила Галя. — А сейчас очень нужны автоген и баллоны. По металлу работ много.
— Тяжелый вопрос, — нахмурился Лыков. — Строго сейчас с этим. Да и не люблю я такого…
— Триста, — твердо ответила Цыганкова. — И автоген непременно вернем, когда все закончим. Обещаю.
— Списанный разве починить, — вслух размышлял Кузьма Степанович.
— Лишь бы работал!
— Об этом не беспокойтесь. Однако аппарат на себе-то не вынесешь… Придется шофера просить.
— Вот сотня. — Девушка протянула деньги. — Это — задаток. Остальные — при передаче товара.