— Нашли мы пачку «Беломора», — также с досадой ответил Дивеев. — Номер проверили. Машина была угнана в тот день. Потом обнаружили брошенную за городом.
— Это в день, когда — со слов Лыкова — девушка получила баллоны?
— Да, — кивнул тот и добавил: — Обычно при такой ситуации говорят: «Расследование зашло в тупик».
— Не стоит печалиться, — возразила Нина. — Есть еще идея… Кстати, как мое поручение?
— Зайдем — увидишь, — пригласил майор.
Они поднялись по лестнице, открыли дверь кабинета: на столе и подоконнике были разложены десятки фотографий.
— Ух ты, какой пасьянс! — обрадовалась Нина. — И всего за два дня.
— Постарались ребята, — одобрил Дивеев и добавил: — Ковригин позавчера прилетел.
Он обвел руками снимки:
— Вот все те, с кем Ковригин имел контакт. Еще не проанализировали толком.
— В основном — мужчины, — заметила Нина.
— Из женщин только мать, жена и коллеги, — рассказывал Андрей. — Встречи, предположительно, были по служебным вопросам. Как видишь, никого, похожего на Цыганкову нет.
— Дай мне, Андрюша, по экземпляру каждого снимка, — попросила Нина.
— Бери, — с готовностью ответил тот и продолжал: — Алиби у Ковригина железное. Да и подозревать его трудно: был в дальнем рейсе. Работник хороший. Жену свою теперешнюю любит. Очень рад рождению дочки. Однако поговорить с Ефимом надо: вдруг парень знает что-то интересное о своей бывшей супружнице.
— Отложим вопрос до утра. И заезжай за мной пораньше.
Домашние даже не слышали, что Нина открыла дверь и вошла в прихожую: квартира была наполнена бурными звуками шопеновской «Фантазии-экспромта». Женщина, сняв туфли на высоких «шпильках», сунула ноги в тапочки и опустилась на стул, сразу ощутив усталость от прошедшего дня.
Музыкальная фраза оборвалась на середине. Хлопнула крышка инструмента.
— В чем дело, Марья? — спросил мужской голос.
— Всё, папуля. Ровно десять часов, — ответил четкий девчоночий дискант и добавил: — В соответствий с решением горисполкома больше шуметь нельзя.
— Шуметь! Вот именно, — подхватил мужчина. — Грохот! Сплошное форте. Никаких интонаций, не говоря о полутонах! Скажи, ты можешь вообразить, что кто-то разговаривает на одном крике?
— Ты сейчас. Фортиссимо на все такты.
Нина хмыкнула.
— С такой подготовкой, — чуть помолчав, начал мужчина, — ты непременно провалишься на вступительных. Дочь завуча…
— Папочка, — ласково, но твердо прервала его дочь, — не буду я в музыкальное поступать.
— Ну, конечно, станешь юристом, как мама! Столько лет за инструментом! И так легкомысленно отказываться от профессии, которая почти уже в руках… Верный кусок хлеба.
— В будущем стану играть для души. Представляешь, прихожу с работы, расслабляюсь…
— Утопия о гармонически развитой личности, — незамедлительно отозвался отец. — Так станешь выматываться, что о душе вовсе позабудешь. Пример — твоя собственная мать. Ночь на дворе, а она все вкалывает.
— Дома я, дома, — поднявшись со стула, сказала Нина.
Вылетев в прихожую, пятнадцатилетняя Марья чмокнула ее в щеку.
— Не может быть! — удивился муж, выходя из комнаты. — Ты дома? В такую рань!.. Есть хочешь?
— Очень, — поцеловав его, созналась жена. — Маша, принеси, пожалуйста, фломастеры. Порисую, пока ужин готовится.
Муж и дочь вопросительно уставились на нее.
— Докажу, что и следователь может быть гармонически развитой личностью. Некоторые, я тут слышала, сомневаются.
Из кухни доносилось уютное позвякивание посуды. Над чем-то негромко смеялись муж и дочь.
На столе в гостиной был разложен «пасьянс» из фотографий. Устроившись в кресле у торшера, Нина старательно водила по одной из них фломастером. Добавила еще несколько штрихов… Прищурившись, стала сравнивать свою работу с другим снимком.
Появились муж и дочь. Маша была в коротком хозяйственном халатике, муж — в капитальном переднике.
— Ужин подан, — хором объявили они.
— Спасибо, ребята, — рассеянно отозвалась Нина. — Как, на ваш взгляд, эта дамочка? — И протянула домочадцам снимок.
— Вполне. Достаточно симпатичная, — одобрила Марья, повертев фотографию.
— Все равно самая красивая — мама, — едва взглянув на изображение, заверил муж.
Утром следующего дня «Москвич» притормозил у подъезда бывшей ковригинской квартиры. Из машины вышли Вересова и Дивеев.
— Любишь ты загадки загадывать! Зачем хоть приехали сюда? — допытывался майор, входя в подъезд вслед за Вересовой.