— Это настолько неожиданно, что боюсь пока говорить, — вздохнула та, звоня в квартиру Елизаветы Ивановны.
— Иду-иду, — послышался из-за дверей голос хозяйки.
Втроем устроились за столом, покрытым скатертью с бахромой.
— Елизавета Ивановна, не знаете ли вы кого-нибудь из этих людей? — Нина положила перед старушкой десятка полтора снимков — мужских и женских фотопортретов.
Хозяйка поправила очки, наморщила лоб.
— Да вот же она! — уверенно заявила Елизавета Ивановна, выбрав одну из фотографий.
— Кто? — в нетерпении спросил Дивеев.
— Да Галька ж Цыганкова, бандитка, — удивляясь его непонятливости, пояснила старушка. — Она самая и есть!
Майор взял этот снимок, внимательно посмотрел, в недоумении обернулся к Вересовой:
— Откуда это?
— А теперь гляди, Андрюша, — проговорила та и, вынув из сумочки, положила рядом с первым снимком другой.
В немом изумлении Андрей глядел то на Вересову, то на портреты.
— Невероятно, — тихо вымолвил он.
К дому Ковригина Дивеев подвез Нину на служебной «Волге». Машина остановилась у здания постройки конца восемнадцатого века.
— Меня не жди. Поезжай в управление, — сказала майору Вересова. — И поручи своим орлам провести опознание лже-Цыганковой по этому фотопортрету. Пусть предъявят его соседям, оформят протоколы.
— И у Ковригина попроси ее фото, — усмехнулся Дивеев. — Как-никак женой ему была.
— Конечно, спрошу.
Дверь Нине открыла молодая хорошенькая женщина в домашнем платье, поверх которого был надет щегольской передник.
— Здравствуйте, можно видеть Ефима Григорьевича? — спросила Нина.
— Проходите, прошу, — пригласила женщина и крикнула: — К тебе, Ефим!
Ковригин вышел с дочкой на руках. Ей было месяцев шесть-семь.
— Извините за беспокойство, — начала Нина. — Я к вам по делам службы.
— К вашим услугам, — ответил Ковригин.
— Старший следователь подполковник милиции Вересова Нина Александровна, — представилась она, предъявив удивленным супругам удостоверение.
— Людмила, моя жена, — указал на женщину Ковригин.
— А малышку как звать? — улыбнулась Нина, желая смягчить впечатление.
— Мария! — гордо ответил молодой отец.
— Ну?! Как и мою дочь, — кивнула Вересова и продолжила: — Много времени у вас не отниму. Просто необходимо выполнить ряд формальностей. Для этого, Ефим Григорьевич, мы должны побеседовать. Желательно — наедине, но можно и вместе. Особых секретов нет.
Ковригин передал малышку жене и пригласил Нину:
— В комнату проходите, присаживайтесь.
Вересова села к столу, разложила бумаги. Ефим устроился напротив и посмотрел на нее с любопытством, вполне объяснимым в подобной ситуации.
— Я потому предложила говорить наедине, — начала Нина, — что речь пойдет о вашей бывшей супруге Цыганковой Галине Юрьевне. И беседа эта вашей жене может быть неприятна.
Ковригин признательно кивнул.
— Скажите, почему вы развелись? — напрямик спросила Нина.
— Видите ли, — чуть подумав, ответил тот, — хоть я и не принадлежу к числу тех, кто пытается очернить бывших жен, стараюсь быть объективным, но…
— Но?..
— Все же вину за наш разрыв целиком возлагаю на нее. Галина стала вести себя недостойно во всех отношениях.
— Пытались вы как-то повлиять на нее?
— Конечно. Убеждал завести ребенка, — признался Ковригин. — Думал: родит, остепенится… Та — ни в какую!
— Редкое для женщины упорство, — вскинула брови Вересова.
— Это и стало точкой в наших отношениях, — тяжело вздохнул Ефим. — А теперь, видите, я в полном порядке. Прекрасная жена, дочурка — радость наша. Живем душа в душу. Не ссоримся никогда.
— Ну а когда женились на Цыганковой, разве не видали, что представляет собой ваша невеста?
— Ах, Нина Александровна! Это — самая большая ошибка в моей жизни! Мы познакомились в рейсе. Все выглядело так романтично. И до женитьбы, и после — в первое время. Ну, а потом пошло-поехало. У нее появились поклонники… И так далее.
Вересова внимательно слушала.
— Простите, Нина Александровна, если не секрет… Чем вызван ваш интерес к Галине? — нерешительно начал Ковригин.
— Вот, посмотрите, — Нина протянула ему фотографии, — это снимки места происшествия. То есть квартиры, где вы жили с Галиной. Через отверстие в стене она проникла в сейф сберкассы и совершила кражу.
— Просто потрясен! Ошеломлен! — искренне изумился Ковригин. — Конечно, Галина — человек эксцентричный. Но такое!
— Ефим Григорьевич, вы давно в последний раз видели Цыганкову?