— Фашисты? Фашисты… — задумчиво повторил Перов. — Мы найдем их, Настасья Федоровна.
— Ну, помогай-то бог, — вздохнула старушка.
— Распишитесь, пожалуйста, в протоколе, — напомнила Светлана, — и дайте пропуск отметить.
— Распишись за меня, милая. Я ведь грамотна не больно.
После того как Настасья Федоровна ушла, некоторое время сотрудники сидели молча. Перов что-то задумчиво писал в рабочем блокноте, щурился на бьющее в окно солнце. Светлана и Игорь сидели, не решаясь нарушить его раздумья.
Тем же часом в квартире Лебелей Анна Григорьевна вышивала на пяльцах. Услышав телефонный звонок, сняла трубку.
— Здравствуй, Ксюша! Сегодня собираетесь? — обрадовалась она, но потом продолжала изменившимся тоном: — Нет, не смогу. Извини. Я нездорова… Да, не выхожу. До свидания.
Анна Григорьевна положила трубку, принялась было за вышивание, но с раздражением отбросила его. Подошла к окну и долго смотрела из-за портьеры на весеннюю улицу.
А в кабинете Перова продолжался опрос свидетелей. На этот раз перед ним сидела Дольская — женщина лет сорока в глубоком трауре: черном глухом платье, в черных туфлях, с черной сумкой в руках. Голову окутывал черный шарф.
— Ирина Георгиевна, — говорил Перов, — вы опознали одного из убийц?
Женщина утвердительно кивнула.
— Может, это восстановило в памяти приметы еще двух его соучастников?
Дольская, чуть помедлив, отрицательно покачала головой.
— Повторите еще раз, что произошло той ночью.
— Бесчеловечно… немилосердно, — выговорила она сквозь сдавленные рыдания, — заставлять меня еще раз пережить все это…
— Но у нас нет другого выхода, — извиняющимся тоном ответил Перов. — Иначе не сможем найти убийц вашего супруга.
Дольская некоторое время молчала.
— Хорошо, — начала она, немного успокоившись. — Я постараюсь… Как открыли дверь, мы не слышали. Бандиты ворвались в спальню, зажгли свет.
— Простите, — перебил капитан — окна спальни были закрыты шторами?
— Да, у нас очень плотные портьеры — еще со времен светомаскировки остались… Так вот: меня связали, заткнули рот. А муж боролся. Он очень сильный человек… был. — Женщина помолчала, стараясь подавить слезы. — Им, видимо, никак не удавалось его скрутить, и… тогда раздался выстрел. Муж перестал сопротивляться… Кто-то из бандитов сказал: «Красиво ты его. Хоть фотографируйся рядом». Боже, какие звери, садисты.
Перов вскинул на нее взгляд, обдумывая что-то. Дольская вновь с явным усилием взяла себя в руки.
— Не станем больше задерживать вас, Ирина Георгиевна, — поднялся из-за стола капитан.
Расписавшись в протоколе, отметив пропуск, Дольская ушла, молча кивнув на прощание.
— Итак, подведем итоги, — обратился к сотрудникам Перов. — Игорь, твои выводы?
— Бандитов было трое, — ответил Кругов. — Четвертая — наводчица Васильева. Один налетчик и Васильева выбыли из игры. Значит, похоже, осталось двое: Волк и напарник.
— Это — первое, — кивнул капитан. — Света, твои соображения?
— Особых примет нет ни у того, ни у другого, — задумчиво проговорила Мальцева.
— Это — второе. Ну что ж: «без особых примет — это тоже примета». И наконец, третье… третье… Это я сам сперва проверю, — сказал Перов, снимая телефонную трубку и набирая номер. — Михалыч? Пора кадры комплектовать. Выезжаем.
Выходящие на улицу побеленные снизу окна спецбольницы УМВД были забраны надежными решетками. По периметру глухого высокого забора тянулась колючая проволока.
Человек в белом халате, под которым угадывались погоны и галифе, заправленные в кирзовые сапоги, приколол у входа в спецбольницу издали заметное объявление. Текст был написан четкими крупными буквами, выведенными плакатным пером:
«Срочно требуются санитары (мужчины) для ночных дежурств. Допускается совместительство. Обращаться к начальнику отдела кадров, 3-й подъезд, 1-й этаж».
В это время по коридору спецбольницы шли двое санитаров с носилками, на которых лежала женщина. Лицо ее до самых глаз скрывала плотная марлевая повязка. Виднелись лишь светлые волосы. Веки были сомкнуты: видимо, больная или спала, или находилась без сознания.
Навстречу санитарам шла группа больных из числа заключенных. Группу сопровождал сержант войск МВД.
— Это еще кто? — поинтересовался сержант вслед санитарам.
Один из санитаров обернулся. Им оказался Игорь Крутов.
— Наводчица какая-то, — ответил Игорь громко. — Свои же, говорят, и подстрелили при налете на квартиру… Вот, выходили ее, жива осталась. Переводят теперь из хирургии.