После осмотра кабинетов профессий шестиклассники вернулись в аудиторию, где их ждал Дмитрий Анатольевич.
— Прекрасно оформлены кабинеты, просто прекрасно, — поделился с ним своими впечатлениями Окороков. — А скажите, Дмитрий Анатольевич, отчего это у вас агитируют только за… рабочие профессии? На остальные, наверное, помещений не хватило? Да? А если я, положим, хочу стать академиком или космонавтом?
Марта Романовна снова нахмурилась.
— Статистика показывает, что подавляющее большинство замечательных людей, выдающихся личностей начинали свой путь именно с рабочих, — ответил Дмитрий Анатольевич. — Хотите, схожу в кабинет свой, принесу точные данные?
— Не нужно, — откликнулись ребята. — Верим…
— Примеры, — продолжал тот. — Гагарин закончил ПТУ, тогда еще ФЗУ. Знаете об этом?
— Да.
— Есть такой академик Климов — основатель отечественной научной профориентации. Он тоже начинал с рабочих. И это не случайно. Проанализируйте весь ход развития человечества и увидите: так называемые «интеллигентные» профессии порождены профессиями «рабочими». Хотя в наше время эти понятия очень смыкаются.
— Простите, Дмитрий Анатольевич, — вступил в разговор внимательно слушавший до этого времени Шурлыгин. — Если не указывать пальцем на… вас, отчего вы, к примеру, не токарь, а — кто по профессии?
— Психолог. Но начинал с рабочих. В свое время именно токаря-то из меня и не получилось. Психофизические данные не те.
— Много потеряли, — «посочувствовал» Окороков.
— Прекратить! — не выдержала Марта Романовна.
— Если говорить о зарплате, раза в три. Но работой доволен. Знаю, что занимаюсь нужным делом… Однако, если не указывать пальцем на вас, молодые люди, — невозмутимо отвечал скептически настроенным подросткам Дмитрий Анатольевич, — объясню: практика подтверждает, что чрезмерно высоким запросам сопутствуют, как правило, крайне заурядные способности. Так что стремление стать во что бы то ни стало личностями выдающимися характеризует вас далеко не лучшим образом.
Марина, прикусив губу, оглянулась на Славку.
— На сегодня достаточно. Результаты анкетирования вам сообщит Марта Романовна. Все свободны, — заключил Дмитрий Анатольевич.
— До свидания, спасибо, — говорили ребята, покидая кабинет.
Марта Романовна и Дмитрий Анатольевич остались вдвоем.
— Хочу извиниться за поведение ребят, — начала она.
— Типичный для их возраста способ самоутверждения, — улыбнулся тот, привычно быстро обрабатывая анкеты. — Души-то у ребят хорошие. Смотрите: на предложения «помогать больным людям» и «ухаживать за животными» подавляющее большинство ответило «да».
Марина вспомнила, как однажды вечером зашла к Славке.
— К тебе можно, сынок? — спросила мать, постучав в его дверь.
— Угу, — промычал тот.
Марина вошла. Славка работал при свете настольной лампы, сосредоточенно записывая что-то в общую тетрадь.
— Это ты, — протянул он, обернувшись. — Посиди пока. Скоро освобожусь.
И продолжал писать. Марина молча ждала.
— Ну вот, — захлопывая тетрадь и пряча ее в нижний ящик стола, подытожил Славка. — Что у тебя?
— Я… Мне… — растерялась от непривычного тона девочка.
— Смелее, — старательно налегая на нижние ноты голоса, подбодрил ее Славка.
— По алгебре задачка не выходит. Ты уже решил?
— И не брался.
— А что же писал? — Марина не умела скрывать любопытства.
— Для себя кое-что, — небрежно протянул тот. — Впрочем, тебе могу сказать: с некоторых пор, знаешь ли, веду дневник.
— Подробный? — В глазах девочки вспыхнул живейший интерес.
— По возможности.
— А зачем ты его завел?
— Дневник позволяет оценивать себя со стороны.
— А… — уважительно протянула Марина.
— Тот, кто ведет дневник, — солидно продолжал Славка, — получает возможность вскрывать корни собственных поступков, соотносить их с влиянием внешних факторов.
— Что? — изумилась девочка.
— Тебе, наверное, этого не понять.
— Куда уж! — с обидой протянула та. — Подобные тонкости только для Эллочки.
— А что ты против нее имеешь?
— Главное, что ты ничего не имеешь против, — ответила Марина, и губы ее предательски задрожали. — Разве я виновата, что не такая красивая, как Элка?
— Ты гораздо красивей! — Славка интуитивно пустил против женских слез мощнейшее оружие.
— Неправда, — горько вздохнула она. — Неужели я сама не вижу! Вот и дружить со мной больше не хочешь…
— Пойдем гулять, как только освобожусь.