— Я понимаю, что леди Роза разозлила неприятными вопросами. Можешь не извиняться.
***
На входе в двухэтажный роскошный особняк нас встретил пожилой дворецкий в ливрее. Попросил подождать в гостиной. Светлая, просторная, с диваном и двумя креслами по бокам с аляповатым рисунком. Длинный журнальный стол со стеклянной столешницей на позолоченных ножках в центре. А по углам располагались кучными композициями домашние растения, распространяя смешение множества дивных ароматов.
Я присела на край дивана, Алана попросила разместиться рядом. Его присутствие придавало уверенность, и нервозность перед разговором сняло как рукой.
— Когда мне сказали, что пришла Лия, я сначала не поверил. А сейчас смотрю, действительно, моя дорогая девочка решила навестить старика. — Импозантный мужчина лет пятидесяти, запыхавшись, подлетел к нам. Поднял за руки и обнял как самого родного человека.
Я на несколько секунд растерялась, не зная, как реагировать на такую встречу. Подумать не могла, что они были так близки с управляющим.
Мужчина напоследок обслюнявил щеку и плюхнулся в соседнее кресло, полностью игнорируя Алана.
— Как поживаешь, что нового в столице? Я хочу услышать все последние сплетни. Говард, принеси нам чай и пирожные со взбитыми сливками. — Полноватый мужчина быстро говорил и не переставал улыбаться, искренне радуясь мне.
Может, он не так плох, а нестыковки в расчетах и завышенные сборы — недоразумение или чья то ошибка, и он вовсе ни при чем. Но тут же нахмурилась, ругая себя, что поддаюсь обаянию. Нужно все выяснить, отбросив первое приятное впечатление.
— Я хотела с вами обсудить дела поместья, — расправила несуществующие складки на платье, избегая лучистого взгляда.
— Лилусик, ну зачем обижать старого Хьюго. Я тебя столько не видел, а ты хочешь говорить о скучных делах. Не припомню, чтобы поместье тебя интересовало. Ты теперь столичная леди, смогла вырваться и удачно выйти замуж. Я так тобой горжусь. — Хм, не хочет говорить о поместье.
Дворецкий поставил перед нами поднос с чаем и ярусную тарелку с маленькими круглыми пирожными.
— Я устала от городской суеты и решила вернуться. Теперь у меня есть время самой заниматься делами. Вы же не будете ругать за желание попробовать восстановить фамильное поместье. Когда-то у меня будут дети, которым хочу оставить достойное наследство, — аккуратно отпила чай из белого фарфора, придерживая блюдечко, наблюдая за управляющим.
— Мужья должны об этом заботиться, а ты — жить в свое удовольствие, не забивая свою милую голову ненужной чепухой. — Хьюго отмахнулся, нервно поправил шейный платок и проглотил вторую сладость, обильно политую кремом.
— Не думаю, что благополучие моих людей — чепуха. Объясните, Хьюго, как так вышло, что аренда выросла, а я не в курсе?
— Как выросла? — округлив маленькие глаза, искренне удивился управляющий, но бисеринки пота, скатившиеся по вискам, выдавали волнение, — Эти деревенщины нагло врут, а ты, моя наивная девочка, веришь тунеядцам. Они просто бездельники, не хотят работать, вот и выдумывают вранье, чтобы снизить плату. — Он точно приложил ко всему свою толстую руку.
Я перевела взгляд на Алана, не зная, как еще прижать Хьюго. А он мне говорил, что не получится вернуть переплату. Доказательств нет, а управляющий будет до последнего отпираться. Ладно, поступим по-другому.
Обреченно вздохнула, принимая факт — не видать мне денег. Ну да ладно. Выкрутимся. А он не получит больше ни копейки с моей земли.
— Возможно, вы правы, но теперь я хочу сама заниматься всем. — Ругаться и доказывать его воровство сейчас нет смысла, но отстранить его я обязана. — Напомните, мы с вами заключали договор? — и все подсластила улыбкой, со стороны похожий, наверное, на оскал.
— Милая, про какой договор ты толкуешь? Я помогал тебе безвозмездно, ты же мне как родная, а со смертью твоей матушки я один за тебя в ответе. Теперь еще и твой муж.
— Замечательно, — уже искренне расплылась в улыбке.
Это просто волшебно. Даже увольнять не нужно, просто как можно мягче донести, что я хочу стать взрослее и научиться разбираться во всем сама.