— Я могу поклясться.
Согласно кивнула, зная, что произнесенная вслух клятва нерушима. Сам мир подтверждает и жестко наказывает тех, кто пытается обойти или вовсе не исполнить.
Быстро проговорил простые слова клятвы и выжидательно посмотрел на меня. Теперь мой черед. Набрала побольше воздуха, избегая смотреть на внушительную фигуру, начала свой рассказ.
— Я из другого мира. Точнее, моя душа. В своем я умерла и попала в тело Камелии. Это произошло утром, в день, когда я приехала в поместье. Ее муж застал, точнее, уже меня в постели с другим и отослал. — Говорить о том злополучном утре очень не хотелось. — Я практически сразу поняла, что произошло, хоть и не знала о таких случаях ранее, но что случилось, с тем и работаем. Раз мне дали второй шанс на жизнь, я не могла упустить возможность. Поэтому взялась со всем рвением за восстановление уже моего поместья. Сразу прониклась людьми, за которых несу ответственность и построила планы. Надеялась, что ты как мой помощник будешь помогать, а не ставить палки в колеса… — На последнем предложении мой голос сорвался. Не заметила выступивших слез, сморгнула, не желая показывать истинных чувств, вызванных его поступком.
— Если бы ты только рассказала раньше, — промолвил Алан с неким осуждением.
— Ты меня винишь в случившемся? Как я могла рассказать, не зная, как у вас относятся к таким переселенцам? Я до сих пор не уверена, что поступаю верно.
В тускло освещенном кабинете воцарилась тишина. Каждый думал о своем. А Алан собирался с мыслями, чтобы поведать свою версию.
19
Алан
Ну почему я не замечал очевидных вещей. Она совсем другая. Сейчас, глядя на грустную молодую девушку, что украдкой вытирала слезы, корил себя: как можно так долго обманываться. Каждый поворот тонкой шеи, привычное движение пальцами, заправляющие за ушко выбившуюся прядь, закушенная от волнения губа, теплый искренний взгляд — все кричало о несоответствии прежней хозяйке. Но я, погрязший в злобе и ненависти, видел только четко выверенную игру, правил которой не знал. И от этого бесился с каждым днем все сильнее.
Чего добивалась? Усыпляла бдительность, втиралась в доверие к деревенским, улучшала быт. Я видел, как ей было тяжело, как валилась от усталости, и продолжал вскипать от злобы. Нет, нельзя обмануться ее влюбленными взглядами и искренним доверием, что так щедро отдавала мне. Она прогнила насквозь, как и ее мамаша, что любила демонстрировать свою власть.
Я убеждал, что скоро она покажет свое нутро, не сможет долго притворяться. Но даже после моих открытых манипуляций ничего не поменялось.
И сейчас я злился еще больше, но теперь на себя. Как мудрый, расчетливый и сильный демон не видел очевидных вещей? Но реальность обрушилась на мою тугоумную голову, оглушая совершенной непоправимой ошибкой, когда увидел проснувшуюся во взрослой Камелии магию, чего не могло произойти в принципе.
Я оплошал, да так, что теперь стыдно поднимать на нее глаза, сидеть совсем рядом, дышать одним воздухом. Как я мог не разглядеть иномирную душу, что отчаянно нуждалась во мне? Содеянного не воротишь, но я попробую объясниться и буду молиться забытым богам, отвернувшимся от своих творений, понять и отпустить…
— Более десяти лет назад твоя мать, точнее, Камелии, нашла меня еле живого на юге вблизи барьера. Она сразу поняла, кого встретила, и, наверное, тогда уже в ней созрел план. Откуда узнала о привязке, не знаю, но она смогла ее провести, пока я был слаб, в другом случае у нее бы не вышло.
Я тряхнул головой, отгоняя воспоминания десятилетней давности. Как, очнувшись, в отчаянии бился о невидимую защитную стену, не в силах свернуть шею мерзкой женщине, что с любопытством наблюдала за мной, как больной исследователь за подопытной зверушкой.
— Выпытав мои способности, она решила моими руками отомстить человеку, виновному в смерти твоего отца. Одержимая местью, не гнушалась смертями, последовавшими после ее приказов. Пусть и не убивал лично, но то, что я делал: подставлял, подслушивал, подкладывал украденные вещи — привело к многим смертям. И за это я люто ненавидел Беатрис Блэккет. Я не скажу, что до попадания в руки к ней был альтруистом, но никогда не исполнял приказы, которые приведут к невинным жертвам. И все ради чего? Ради мести одному. Я просил, умолял просто позволить убить несчастного, но нет, она хотела долгого мучения и краха всего, чем дорожил Виндол. Так год за годом мы растоптали убийцу твоего отца, испепелили все, чем дорожил, и, не выдержав, он покончил с собой, оставив молодого лорда сиротой.