— Это будет тяжело доказать, — перевел взгляд на слегка тлеющие поленья и задумался.
— Почему? — подалась вперед, глухо хлопая по ковру, привлекая к себе внимание и желая, чтобы меня рассматривал, не отрывая глаз, а не угасающее пламя.
И тут же устыдилась своего порыва. Я его работодатель, и у нас не свидание. А мысли так и вьются вокруг загадочной персоны, что величественно сидит, облокотившись на кресло. Будто не я выше по положению, а он. Но этим только сильнее притягивал к себе.
— Фермеры не подписывали новые договора на других условиях, а то, что переплачивали, нигде не отображается, делая это по собственной воле. Конечно, из страха и под давлением, но все же, — после паузы решил все же ответить Алан, возвращая взгляд к документам.
— А как же их слова? — с сожалением вдохнула, но не от глупости простых людей, а от равнодушия к своей персоне.
— Слова простых людей против слова уважаемого аристократа. Попроси мужа вынести ситуацию на суд и самому во всем разобраться. — При упоминании мужа меня слегка тряхнуло. Нет-нет-нет! Он быстрее меня сам потопит.
— Без вариантов.
— Ты так и не рассказала, что произошло в столице и почему вернулась. Вы поругались? — В голосе не было любопытства. Будничный вопрос для владения ситуацией в целом и как она может повлиять на решение данного вопроса.
— Гораздо хуже. Он точно не станет помогать. Лучше, если он ни о чем не узнает. — Мне стало стыдно. Помощник рано или поздно прознает причину моей ссылки. Хоть я и не изменяла. Настоящая я. Но для всех останусь гулящей женой.
— Не поделишься? — Алан впервые за пару часов по-настоящему взглянул на меня, хмуро всматриваясь в мое лицо.
— Извини, но нет. Скажу лишь одно — теперь я сама по себе, он палец о палец не ударит, даже если буду помирать. — Пока не готова была все рассказать. Не готова почувствовать осуждение и презрение от единственного близкого человека.
И впервые увидела вырвавшуюся эмоцию на лице спокойного Алана. На долю секунды, но заметила удивление и жалость.
О, жалеть меня точно не стоит. Я счастлива, что сейчас здесь рядом с ним, а не в роскошном особняке с пугающим до мурашек мужем. А с проблемами мы разберемся.
— Ну что, можно собираться в город, нам нужно еще что-нибудь взять? — оперлась на руки и встала.
— Тебе стоит переодеться и… что-нибудь сделать с волосами. Уж извини, но выглядит ужасно. — Алан встал вслед за мной и обвел придирчивым взглядом, останавливаясь на волосах.
— Знаю-знаю, не смогла с ними справиться. А тратить деньги на салон не резонно, — как можно более равнодушно отмахнулась, но слова, сказанные без умысла меня задеть, сковырнули годами наращиваемый панцирь.
— Я помогу. Хоть Гросс не столица, но в нем достаточно людей, которые тебя знают.
Понимаю, нельзя ударить в грязь лицом, но почему-то ком застрял в горле.
6
— А как мы доберемся до города? — Я старалась не сталкиваться в отражении зеркала с загадочным взглядом раскосых глаз.
Безумно смущалась, чувствуя проворные теплые пальцы в волосах. Алан ловко перебирал пряди, заплетая два колоска по бокам.
Я уже переоделась в одно из прихваченных в особняке платьев. На голубой ткани цветочная вышивка по краю рукавов красиво закручивалась стебельками с нежно-розовыми бутонами. Я сидела на пуфике возле трюмо, вцепившись пальцами в молочный велюр.
— У деревенских одолжим лошадей.
— Но я не… — И тут же захлопнула рот, чуть не взболтнув, что не очень-то умею держаться в седле.
— Что? — Руки замерли в волосах, и Алан поднял на меня внимательный взгляд в отражении.
— Забудь. Просто нервничаю, вот и все, — как можно более непринужденно повела плечом. — Нам нужна будет повозка, много нужно будет купить.
— Ты права. У тебя есть средства?
— Надеюсь, что-то есть на счетах. — Про драгоценности решила умолчать. Хоть Алан мне приятен, но чувствую, что он что-то скрывает. Да и вообще, что я о нем знаю? Практически ничего, только имя.
— Значит, сначала посетим банк Гросса, а потом к управляющему. — Алан вдел последнюю шпильку в шишку из двух кос. — Готово, — чуть дольше задержал руки у шеи и, будто опомнившись, резко отдернул их и скрылся за дверью.