Сердце молилось, чтобы Маша сказала, что нет, но она медленно кивнула. Наконец до неё стало доходить, что её в темную использовали.
— Ну вот, а дальше дело техники, — продолжила Наталья, сдерживая болезненный вой. Её предали. Все близкие люди одним махом. — Дай угадаю, залететь, чтобы заставить Давида бросить меня, тоже его совет?
— Да-а-а, — выдохнула Мария, затравленно глядя на мать. Похоже, до неё стало доходить, в какой жопе она оказалась из-за собственной глупости.
— Что же, похоже, Ярослав решил получить после моей смерти всё, — произнесла Наталья, чувствуя, как внутри всё сводит от боли. — Интересно только, мою смерть он тоже решил ускорить?
Вопрос остался открытым. Никто не знал точного плана Ярослава, кроме него самого. Яр только недооценил болтливость сестры и сообразительность собственной матери.
Есть ли что-то более ужасное и болезненное, чем измена мужа? Да, когда эта измена сопровождается жестоким предательством собственных детей…
Глава 5
Наталья сидела в роскошной тёмной гостиной и медленно пила красное вино. Единственным источником света оставался электрический камин. Огненные отблески давали некое подобие уюта. Савицкая всегда хотела настоящий камин, но, к сожалению, дом она покупала готовый, её пожелания при строительстве никто не учитывал, и перепланировка здесь была невозможна, вот и приходилось довольствоваться заменителем. Если смотреть на её жизнь в целом, то Наташе только и оставалось, что довольствоваться заменителями…
В своем огромном доме она находилась совершенно одна. И в данный момент её это полностью устраивало, хотя когда-то Наталья мечтала, чтобы родное гнездо было наполнено смехом и суетой. Настроение у неё было странным, немного пофигичным. По идее она должна была злиться, гневаться, ревновать, но вместо бурных эмоций на неё снизошло полное спокойствие. Может, это была защитная реакция организма, кто его знает, но Савицкая оставалась полностью спокойной, даже безучастной, будто всё это и не с ней произошло. Женщина равнодушно обдумывала решения, которые ей только предстоит принять и которые она уже приняла. Например, выставила из дома свою беременную дочь.
Маша не хотела уходить, сначала скандалила, пыталась угрожать, потом умоляла, но Наташа была неумолима. Если бы дочь пришла к ней сама, повинилась и рассказала, то её решение могло быть иным, но Мария даже не желала признавать недопустимость собственного поведения, не понимала моральную неприемлемость своего потребительского отношения к родным.
Наверняка, Наталью кто-то осудит за слишком жестокое наказание, а кто-то скажет, что она сама виновата, хотя Савицкая делала всё, что в её силах, чтобы обеспечить своим детям лучшую жизнь. Люди любят вешать ярлыки и за глаза выносить приговоры, осуждать, говорить, как лучше…
Сама Наталья видела в своем решении полностью лишить Машу финансирования чисто воспитательные меры. Девушка должна сама научиться принимать решения и отвечать за них, потому что у Марии были неверные приоритеты и искаженные ценности. Теперь её судьба находилась в её собственных руках. Без покровительства и денег матери многие двери закроются, а большая часть так называемых друзей быстро отсеется. Быть может, Маша тогда поймет ценность верности, а может и не поймет… Возможно она пойдет по самому легкому пути, избавиться от ребенка, станет шантажировать Давида пикантной историей, найдет себе папика, который будет её спонсировать. Продолжит жить пиявкой, что пьет кровь и пирует на чужих ресурсах. Возможно. Или быть может, Мария наконец поймет, что мир не крутится вокруг неё, начнет учиться и работать, к чему-то стремиться. Если дело пойдет по лучшему варианту, то Маша даже будет ей благодарна в итоге.
Так или иначе, теперь всё было в её же руках. К тому же Савицкая уже приставила одного умненького работника службы безопасности к ней, который незаметно будет наблюдать за Машей и при необходимости вмешиваться. Не могла же она совсем бросить на произвол судьбы единственную дочку, рожденную от любимого мужчины. Просто не могла.
На самом деле решение выгнать собственную дочь из отчего дома было одним из самых тяжелых решений, которые Наталья только принимала в своей жизни. Савицкая помнила Машеньку совсем маленьким розовым комочком на её руках. Милой, обожающей животных, непосредственную и бесхитростную, очень страдающую от потери любимого папочки малышку. Маша очень тяжело переживала уход из жизни отца. Чтобы хоть как-то восполнить её потерю, Наташа стала слишком мягкой к ней. В какой-то момент капризы девочки превратились в хитрые манипуляции, а удовлетворение собственных желаний стало смыслом жизни. К сожалению, Савицкая из-за постоянной нагрузки на работе не могла давать детям того внимания, которое им требовалось, и теперь пожинала этой недодачи плоды, но была бабушка, были няни, да и пусть свободного времени у Савицкой было мало, но его она полностью посвящала детям. Не гулянкам, не мужчинам, не отдыху, а им… Но этого оказалось недостаточно. Увы.