— Не поможете ли мне, моя леди? — позвал её сзади голос; она повернулась, следуя просьбе короля.
Он уже снял свой плащ и возился с завязками у наручных щитков. Поднял глаза на неё, взглянув коротко (взгляд пробрал до глубины души, и уже тут она начала чувствовать его магнетизм), позволил снять с себя остальные доспехи, под которыми осталась одна лишь сорочка и тонкие, плотно облегающие штаны. Достоинство обрисовывалось самых королевских размеров, и вновь стоило пожалеть, что он привёз её сюда лишь для сына, не для себя. Принц, к тому же, был болен и навряд ли впечатлит её так же, как и его отец...
Она поднялась, сняв наколенник, взглянула снова в голубые глаза — лесной царь улыбнулся благосклонно. Кажется, он мог бы приказать ей что угодно, настолько заворожила её его красота и властность. Ладонь легла на её плечо, удержав на месте. Выходит, он собирался начать первым?
— Вот как?
— Не будем ждать. Надеюсь, ты не слишком утомилась с дороги, моя леди? — спросил он её с лукавым блеском в глазах.
Спрашивать было лишним, что она и показала. Положила ладонь на холмик в его штанах, погладила его сквозь ткань, затем стянула с него остальную одежду и вновь опустилась на колени. Размеры его достоинства нисколько не уступали человеческим, если не превосходили, но этого и стоило ожидать: эльф был выше большинства известных ей рыцарей, хоть и изящней сложен. И член у него уже стоял, прижатый к животу, стоило только поласкать его ещё немного, чтобы показалась темная налитая кровью головка. Она погладила её кончиками пальцев, сжала мошонку, вызвав невольный стон, потом накрыла кончик члена своими губами и поцеловала осторожно. Язык дотронулся до головки, дразня её; эльф глубоко вздохнул, откинув голову и отдаваясь ласке, которую дарили ему нежные девичьи губы. Она то обхватывала член губами, то приотпускала, вылизывая одним языком. Ладонь гладила его по внутренней стороне бёдер, иногда поднималась к мошонке, снова сжимая и поглаживая её.
Прелюдия была недолгой: стоило девушке оторваться, как король разочарованно вздохнул.
— Продолжим в постели? Принц запаздывает.
— Рискует прийти, когда пиршество будет в разгаре.
Они вместе рассмеялись.
— Что ж, для него найдётся место, — пообещала девушка со смешливой улыбкой.
Они отправились в постель, широкую, застеленную свежим белоснежным бельем; король устроился у спинки, откинувшись на высокую подушку, а девушка продолжила свои ласки, устроившись между его ног и выгнувшись, словно кошка. Однако зайти слишком далеко им не удалось: за спиной раздался звук отпираемой двери и легкая поступь. То был принц Леголас.
— Ты звал меня к себе, Ада?
Девушка оторвалась от вылизывания члена и обернулась встревоженно: перед ними стоял стройный молодой эльф в совершенно скромной одежде, и разве что гордая осанка и узкий простой венец в волосах выдавали в нём принца и наследника лесного государства. И он, похоже, был удивлен увиденным не меньше девушки, что смотрела на него сквозь растрепавшиеся локоны. Один король ничуть не смутился.
— Я обещал тебе подарок...
— Я вижу, ты уже начал им пользоваться, не дожидаясь меня.
— Присоединись к нам, оставь своё возмущение.
Строго говоря, принц подозревал нечто подобное, правда, слыша обещания отца привезти ему красавицу, вообразил, что речь идёт о лошади, и теперь понял, что ошибался. Но он был скромен — и девушка сама приблизилась к нему с одобрительного кивка короля. Принц был чуть ниже ростом, бледен после недавней болезни, но хорош не менее отца — той строгой и сдержанной красотой, что не бросалась в глаза. Разве что странного завораживающего магнетизма, какой был у его отца, ему не досталось, а может, она не успела пока почувствовать этого притяжения. Девушка посмотрела на него внимательно, приобняла за плечи, увлекая к ложу — и он последовал за ней, поддаваясь мягким поглаживающим движениям, которыми она помогала ему снять одежду. Показалась светлая кожа с плотными розоватыми полосами заживших шрамов, заставивший на мгновение сжаться сердце страшный глубокий рубец на боку, а затем член с поджавшейся мошонкой. Девушке показалось было, что принц одарен природой менее щедро, чем его отец, но стоило подождать: в конце концов, он не чувствовал ещё возбуждения и нужно было увидеть его в деле — за тем её и пригласили. И она нагнулась к нему, облизывая и целуя. Принц вздрагивал тревожно, но охотно подавался вперед, навстречу ей, удерживал на месте, правда, менее властно, чем отец. Король приказал ему прерваться на время, взмахнув рукой, и принц отстранился.