Нет, они не ошиблись: двигатель за стеной стих.
— Ура! — закричал Олег. — Да открой глаза, чудачка!.. Понимаешь, я выключил двигатель!.. Понимаешь? Выключил!
Люся осмотрелась вокруг, поглядела в окно.
— Но мы же едем… И так же быстро, — рассудительно сказала она.
— Чепуха! — сказал Олег. — Это закон инерции! Физику знать надо!
Уверенность снова вернулась к нему. Он должен был срочно еще что-нибудь сделать.
— Погоди, я сейчас!
Олег вскочил.
— Куда ты?
— В первую кабину…
— Я с тобой!
— Нет, нет… Подожди здесь… Я быстро…
Олег открыл дверь в задней стенке кабины, ведущую в машинное отделение.
— Ни пуха ни пера! — крикнула вслед Люся.
Он прошел через затихшее машинное отделение. Теперь он шел уверенно. Даже не стукнулся ни разу.
В открытые люки врывался холодный ночной воздух. Первый раз Олег этих люков и не заметил. Он поднял голову и увидел кусочек звездного неба. Звезды дружески мигали ему.
«Кончится вся эта история, — подумал Олег, — и я попрошу принять меня в школу помощников машинистов. Меня обязательно теперь должны принять. И не надо мне тогда никакого техникума. Наплевать, что я Петьке обещал с ним туда поступать. С Петькой у меня теперь все кончено. Он трус и предатель. Бросил меня и сбежал — он же знал, что я первый раз на тепловозе. Встречу его, так пройду мимо и не поздороваюсь. Тоже мне друг детства».
Тепловоз сильно раскачивало. Но Олегу казалось, что сцепка идет уже медленней.
Он распахнул дверь и шагнул в следующую секцию. В уши сразу ударил оглушительный грохот двигателя.
Дизель работал. Работал, как прежде.
Значит, удалось выключить только один, последний. Все остальные с чуть меньшей силой несли состав вперед.
Олег остановился. Он даже хотел повернуть обратно. Но вспомнил, что его там ждет Люся, и стал пробираться к кабине.
Тут же больно ударился головой о какой-то выступ. Кажется, о тот же самый, что и в первый раз. На звезды он уже не смотрел.
В кабине на щите теперь горели только две красные лампочки. Зеленая погасла. Очевидно, она сигнализировала о работе дизеля последней секции.
Олег зажег свет внутри кабины. На щите была точно такая же кнопка с надписью «Топливный насос».
Он дернул ее. Через несколько мгновений дрожь корпуса стихла. Двигатель замер.
Но тепловозы по-прежнему мчались вперед.
Олег сел в кресло. Что еще он мог предпринять?
Впереди раскачивалась кабина следующей секции. Там работал двигатель. И в следующей, и в следующей…
Двигатели трех спаренных тепловозов. Чтобы отключить их, надо было нажать всего-навсего по кнопке на каждом контрольном щите.
Обтекаемое выпуклое стекло кабины третьего тепловоза было близко, всего в каких-нибудь полутора метрах. За ним сразу — щит с кнопками. Но попасть туда было невозможно. Кабины между собой не сообщались. На их закругленных бортах не было никаких выступов, перил, ограждений, по которым можно было бы перебраться с одного тепловоза на другой.
Я долго сидел в кресле. В темном стекле кабины идущего впереди тепловоза тускло отражалось мое лицо.
В тот момент я ни о чем не думал. Просто не хотел идти назад. Там меня ждала Люся, и я не знал, что сказать ей.
Олег вошел в кабину.
Люся вздрогнула, вскинула голову. Она чуть не задремала в кресле.
— Всю ночь с Зинкой проболтала, — сказала она. — А накануне до вашей станции добиралась… Ну что? Выключил?
Олег кивнул.
— А что теперь?
— Надо подождать, — сказал он. — Немножко подождать.
И сел на откидное сиденье рядом с девушкой.
Когда он переходил из одной секции в другую, то снова почувствовал, что как будто тепловозы идут медленнее. Но, может быть, ему это только показалось?
Он решил пока ничего не говорить Люсе. У нее было очень усталое лицо.
— Ужасно спать хочется, — сказала она.
— А ты поспи.
— На этой вертушке не уснешь…
Кресла и правда были как живые, поворачивались от малейшего движения. Очевидно, специально, чтобы машинист не заснул в пути.
Олег протянул руку и взялся за спинку ее кресла.
— Спи.
Люся слабо улыбнулась.
Он был бы рад, если бы она заснула. Сейчас надо было спокойно ждать. Ведь должен же встретиться на пути хоть один крутой подъем! А если тепловозы идут медленней…
Что-то коснулось его плеча. Вздрогнув, Люся отстранилась.
Олег не шевельнулся, будто ничего не заметил. Аккуратный пробор Люси опять начал клониться в его сторону. Черные волосы легли на плечо Олега.