– Мне хотелось бы узнать подробности, – я первой нарушила тишину. – Что ваша мать знает о вашей невесте? То есть, что она знает обо мне? – боже, кажется, я никогда не привыкну к новому статусу. – Вы ведь ей что-то рассказали?.. – я была уверена в том, что босс выложил обо мне всю подноготную, но стоило мне украдкой посмотреть на Суворова, как моя уверенность куда-то улетучилась. – Нет?..
– Ну… Я сообщил матери ваше имя, – честно ответил босс. – Посчитал, что пока нет необходимости вдаваться в подробности. Чем меньше информации, тем ниже шанс на ошибку, – его прагматичность иногда играла мне на руку. Хорошо, что Суворов не стал описывать свою невесту – так у меня будет больше шансов понравиться Раисе Ивановне, взять эту крепость своей непосредственностью... Если бы Алексей Николаевич принялся меня расхваливать, было бы куда хуже. Я бы никогда не достигла той планки, которую он привык задирать для всех людей из своего окружения. – Да. Еще я сказал, что вы были моей секретаршей, – добавил босс.
– Хотите сказать, что вашу проницательную матушку устроило столь скудное описание избранницы ее единственного горячо любимого сына? – я периодически пыталась говорить так, словно у меня за спиной годы обучения в академии благородных девиц. Хех. Строила из себя степенную девушку для Суворова. Было даже весело. К тому же, кажется, у меня получалось. – Она не стала расспрашивать у вас о том, какой я человек? – сделала я еще одну попытку разговорить Суворова. – Какая хозяйка?.. – я уверена в том, что для Раисы Ивановны хозяйственность невесты сына стоит на первом месте. Ну… разве что хозяйственность могла уступить послушанию. Властные женщины привыкли к тому, что их должны во всем слушаться. О, тут у нас точно возникнут трудность, ведь послушание – не мой конек.
– Хозяйка? Нет, о хозяйственности она не спрашивала, – Суворов выглядел озадаченно. Наверное, он сам задумался о том, какая из меня хозяйка. Ведь я должна буду заботиться о его дочери, готовить ей завтраки, обеды и ужины. Впрочем, Алексей Николаевич может позволить себе заказывать еду или, к примеру, нанять кухарку, но я бы никогда не стала его просить о таком одолжении. Ага. Меня кухней точно не напугать. Так что я смогу от души побаловать Софи. – Она лишь спросила о том, что я в вас нашел, – вот это уже было интересно, до жути волнительно, конечно, но интересно.
– Ну и что вы во мне нашли? – тут же спросила я, опасаясь того, что Суворов может сменить тему. – Только не говорите, что вас покорила моя организованность.
– Что? Хах! Нет. Меня покорила не она, – кажется, что Алексей Николаевич не сказал ничего такого, но меня бросило в жар. Неужели во мне есть что-то такое, что способно покорить этого мужчину? То, что растопит его холодное сердце и вскружит голову прагматичного бизнесмена.
Глава 4
– Когда мать спросила, что я нашел в вас, – уверено продолжил Алексей Суворов, – мне не пришлось долго размышлять, – если судить по словам босса, то ему действительно во мне что-то нравилось. Он меня удивил, хех. – Я сказал, что вы самая добрая девушка из тех, которых мне пришлось узнать, – о нет, надеюсь, он сейчас не станет рассказывать мне при каких таких обстоятельствах он узнавал всех остальных и как это происходило в подробностях.
Хм… И что это? Укол ревности?.. Ну нет. Не может такого быть. Я же еще не совсем из ума выжила…
– Для пущей убедительности, Мила, мне также пришлось рассказать, что Софи прикипела к вам всем сердцем, – добавил босс. Тут у нас все взаимно – я тоже не мыслю своей жизни без этой любопытной мордашки. – Так что, как видите, я ни разу не соврал, когда говорил о своей будущей жене, – ого, а не слишком ли Суворов торопится? Несколько минут назад я была его невестой, а тут уже жена. Правда, будущая. М-да уж. В том самом будущем, которому не суждено наступить. – А еще… Еще я не забыл упомянуть, что вы очень веселая барышня. Даже слишком, – Суворов приподнял бровь.
Эй! Ему что-то не нравится?! Мне вот тоже много чего не нравится. Во-первых, кто так представляет любимую девушку?.. Добрая, чересчур веселая… Это же просто кошмар! Разве он не мог сказать, что я самая чудесная, красивая?.. Нет, не так. Сногсшибательная! Вот-вот... К тому же, это и недалеко от истины – когда я опаздываю, кого угодно могу сшибить с ног. Я, конечно, была раздосадована, но не на столько, чтобы предъявлять Алексею Николаевичу претензии. Мы с ним оба прекрасно понимали, почему он так меня описал матери – все из-за того, что Суворов ничего ко мне не чувствует. Нельзя его за это упрекать.