– Кто знает, кто знает, – неопределенно тянет в ответ.
Садится на диван, сцепляет пальцы в замок. А я стараюсь не заострять внимание на этой его реплике. Не собираюсь думать, что он и правда в моем лице кого-то потерял. Мне проще считать его разбалованным гадом и вспыльчивым говнюком. Который в свое время даже не удосужился потрудиться и выслушать меня.
– Мне очень важно доказать деду, что я стал серьезнее, а его кровные родственники просто приживалы и охотятся за его состоянием, – продолжает свою речь Мирон, не сводя с меня потемневших глаз. – Он им не нужен.
Постукиваю ногтем по губе и ловлю на ней взгляд Золотухина. Отдергиваю руку.
– А если они вот так же поняли, что он им нужен и что тогда, когда они не общались, они совершали ошибку? Сейчас они хотят все исправить…
Мирон выгибает бровь и кривит губы. Усмехается в ответ на мою наивную реплику.
– Ты вроде взрослая девочка, а веришь в сказки и в розовых пони. У них было тридцать лет, и они вдруг только сейчас поняли? – качает головой. – Попахивает подставой какой-то, Витаминка, и ты сама это понимаешь своей наивной головкой.
Стучит по виску, чем раздражает. Мне стоит хотя бы самой себе признаться, что моё предположение звучит достаточно странно, но я все ещё верю в бескорыстие людей. Может, потому что я сама такая и мне ни черта не нужно от других?
– Ладно, а потом? Почему в итоге мы с тобой разойдемся снова?
Мирон задумывается. Видимо, ему в голову не приходила мысль, что после такого обмана нам придется как-то двигаться дальше. Порознь.
– Хороший вопрос, Витаминка. И почему же?
Из меня вырывается скептичный смешок.
– Ты не продумал это, да? Само все рассосаться должно, по-твоему? – смеюсь при виде его озадаченного лица.
Конечно же. Наш мажор не подумал, что после того, как юбилей деда пройдет, его будут спрашивать обо мне. И сейчас он задумчиво потирает бровь, пытается что-то ответить. Сочинить на ходу хоть какой-то ответ.
– Хватит ржать. Это очень серьезное дело, Витаминка.
Подскакивает со своего места и начинает метаться по гостиной. Дети отвлекаются от увлекательного занятия и поднимают головки, устремляя взгляды на Золотухина. И сейчас я мысленно выдыхаю, сообразив, что как же мне повезло в том, что у нас с Мироном почти одинаковый цвет глаз. А то ведь, если бы у него были какие-нибудь голубые, он мог бы догадаться.
Прикрываю глаза и мысленно фыркаю. Откуда такие мысли? Это из разряда какого-то бреда, чтобы мужчина узнал своих детей по глазам. Мало ли людей с карими глазами.
Кажется, у меня случился передоз общения с Золотухиным, и теперь мои мысли несет вообще в другую степь, и лезут всякие глупости.
– Значит, нам придется сходить в ЗАГС, – ошарашивает меня своей «гениальностью».
Встаю с пола и подхожу к нему почти вплотную. Задираю голову и прищуриваюсь, всматриваясь в наглые глаза.
– Ну уж нет. Я не собираюсь пачкать свой паспорт отметкой о нашем браке, который не просуществует долго. Это уже перебор, Мирон.
– Твои предложения?
Фыркаю.
– Ты всегда пытаешься за счет других решить свои жизненные проблемы? – раздраженно выдаю ему в лицо.
Золотухин удивленно хлопает глазами, а мне хочется сейчас не видеть его. Но мне некуда бежать и некуда прятаться.
– Ни фига наезд, Витаминка. И что же я тут решил за твой счет?
Криво усмехаюсь. Смотрю на тройняшек.
– Например, свое семейное положение, которое далеко от истинного.
Слышу его резкий выдох. Он ерошит волосы и кусает губу.
– Ладно, обойдемся без брака.
Видимо, соображает, что мое состояние очень близко к тому, чтобы просто послать его с его «гениальными» идеями.
– Давай так, – сама зарываюсь пальцами в волосы и оттягиваю их слегка, чтобы прочистить мозг. – Мы встречались какое-то время, пока учились в универе. Потом ты узнал о моей беременности и сказал, что не готов к таким переменам и вообще не веришь в то, что дети от тебя.
Мирон слушает меня слишком внимательно. Мне становится некомфортно под его взглядом, и я отворачиваюсь к тройняшкам под видом того, что проверяю, чем они заняты.