– То есть хочешь выставить меня говнюком? Мило, – голос пропитан сарказмом.
Вопросительно выгибаю бровь и складываю руки на груди. Заставляю себя повернуться лицом к Золотухину.
– Твои предложения? – повторяю его же реплику и довольно скалюсь, когда слышу в ответ тишину. – Так я и знала. Так вот…
На автомате подхватываю Соню, которая тянет ко мне руки, и чмокаю ее в макушку.
– Сейчас будем обедать, мой пирожочек, – бормочу ей в волосики.
Мальчишки тоже оживают при словах о еде.
– Так вот… – снова обращаю внимание на Золотухина, – и потом ты просто не смог жить с тем, что где-то там растут твои дети. Нашел меня. Мы с тобой пообщались и поняли, что чувства не прошли. Сейчас мы просто с тобой общаемся и налаживаем контакт. Никаких помолвок. Этого будет достаточно для твоего деда, чтобы убедить, насколько ты стал серьезнее?
С замиранием жду ответа Мирона. Мне вообще не улыбается идти с ним под венец только из-за каких-то выгод. Да я вообще не хочу за него замуж!
– Должно быть достаточно, – задумчиво бормочет Мирон и довольно улыбается. – Так и сделаем, Витаминка.
Подходит ко мне и Соне и неожиданно обнимает меня за плечи.
– И не надо дергаться каждый раз, когда я к тебе подхожу. У нас же отношения, – дерзкая ухмылка придает Мирону вид отпетого хулигана.
– Пока ещё нет.
Мотает головой, и я напрягаюсь.
– Предлагаю начать с сейчас и отрабатывать технику и правдоподобность. Я за вещами.
Не дает мне возможности возразить и скрывается из виду. Выдыхаю и обвожу взглядом тройняшек.
– Да уж, малыши, попала ваша мама в такую ситуацию, что у неё нет выбора и возможности показать свою гордость и послать всех куда подальше.
Соня обнимает меня и прижимается к моей щеке. Слышу её сопение на ухо и не могу не улыбнуться. Стискиваю свою девочку в руках.
– Да, кстати, – Мирон возвращается с сумками и пакетами, – по поводу твоей выгоды.
Мирон оставляет сумки в гостиной, а пакеты несет в сторону кухни. Иду за ним, постоянно оборачиваясь на сыновей. Они пока заняты друг другом и моего отдаления не замечают. У них есть на чем залипнуть. Новый дом, новая обстановка.
– Предлагаю, Витаминка, тебе такой вот дом, – обводит рукой просторную кухню.
Моргаю. С недоверием осматриваюсь и с трудом не выдыхаю от восторга. Я о таком доме только и мечтала.
– Он же дорогой, наверное.
Моргаю и вздрагиваю, когда Мирон оказывается возле меня. Склоняется к моему лицу, вглядываясь в глаза.
– Не думай о деньгах. Или откажешься от такого жилья для себя и детей?
Боже, а он знает, на что надавить. Да и, собственно, какого черта я должна отказываться от такого?
Качаю головой.
– Вот и отлично. С меня ежемесячное твое содержание, пока ты не встанешь на ноги.
Истерически усмехаюсь.
– А когда у тебя появится семья? Что будет? – говорю, а у самой что-то болезненно в груди щемит.
Он дергает плечом.
– Поверь, я смогу обеспечить свою семью так, чтобы они не замечали последствий нашего договора.
Ну конечно. Что за глупости, Амина? Конечно же Мирон сможет... ведь у него семья совсем другая. Не такая, как у тебя…
Так… не думать сейчас о моей семье. Их нет для меня. Они отказались от родной дочери.
– Хорошо, – легко соглашаюсь и получаю довольную улыбку Золотухина.
Протягивает руку для пожатия. Быстро стискиваю его пальцы и отдергиваю ладонь, словно боюсь обжечься.
– Я дам задание для составления документов. Ты же не поверишь мне на слово.
Прикусываю губу, и Мирон начинает смеяться. Именно так я и собиралась поступить. Поверить ему на слово.
– Ты такая наивная, Амин, – проводит костяшками пальцев по щеке, – это даже мило.
Отворачиваюсь. Прикусываю губу до боли, и на глазах выступают слёзы. От своей наивности и глупости. Ведь если бы не они, я бы не оказалась сейчас на краю пропасти. И дети мои не были бы вынуждены участвовать в этом спектакле…
– Такие памперсы малым подойдут? – передо мной появляется упаковка.