– Что там, Мирон?
Подхожу к нему со спины и пытаюсь выглянуть. Но вижу только машину Мирона, на которой мы приехали, и ещё одну машину.
А потом Мирон приоткрывает окно и слышится голос Матвея Яковлевича.
– А, дорогой. Спасибо, что приехал.
– Дорогой, – передразнивает Мирон.
Бросаю на него обеспокоенный взгляд. Его тело словно вибрирует от напряжения. Ревнует… или бесится, что состояние деда уплывает из рук?
Но мне очень хочется верить в первое. Хочется думать, что у Мирона все же есть сердце, а не кошелек вместо него.
– Думаешь, это и есть внук Матвея Яковлевича? – не могу скрыть из голоса волнения.
Мирон жестко усмехается и дергает плечом. Будто пытается с него что-то скинуть.
– Больше некому. Чтоб его…
– Все будет в порядке, – кладу руку на плечо Золотухина, и мышцы под ней слегка расслабляются.
– Ага, будет. Главное, вывести это чипушило на чистую воду.
Качаю головой.
– Ты же с ним даже не знаком.
Мирон разворачивается и упирается в подоконник бедрами.
– Предлагаешь встретить его с распростертыми объятиями?
Мотаю головой.
– Предлагаю вести себя как взрослый мужик, а не избалованный ребенок, у которого отобрали игрушку.
Мирон цокает и отталкивается от подоконника, идет к гардеробу, на ходу стягивая майку. Мой взгляд замирает на его спине.
– Я чувствую твой взгляд на лопатках, Витаминка, – язвительно проговаривает и скрывается за дверью гардероба.
Сдуваю челку с глаз и перевожу взгляд на Даню. Он тоже смотрит туда, где только что скрылся Мирон. Подбрасываю сына, привлекая внимание к себе.
Он улыбается и радостно взвизгивает.
– Ну что, надо собираться и начинать изображать счастливую пару с тремя детьми. Я надеюсь на вас, пирожочки, – жму на носик Дане.
Краем глаза замечаю, что Ване надоело без дела валяться на кровати и он уже спускает одну ногу на пол. Подбегаю к нему, чтобы помочь. Ваня нащупывает опору и сползает.
– Ваня, не шали, сейчас я переодену Даню и к тебе вернусь.
Сын хмурит бровки, садится на попу и выпячивает нижнюю губу. Такая реакция веселит.
Быстро переодеваю всех троих и шутливо вытираю пот со лба.
– Да уж, пока вас всех соберешь, устанешь.
Мирон возвращается в комнату. Уже в джинсах и белой рубашке с закатанными рукавами. Окидывает нас взглядом и останавливает свой взгляд на мне. Я стою ещё в домашнем костюмчике и ощущаю его взгляд на своих обнаженных ногах.
– Где тут ванная? – неловкость, от которой хочется спрятаться куда-то, подальше от пронзительных карих глаз.
Боже, и как мы будем уживаться все эти дни под одной крышей? В одной комнате!
Мирон указывает на коридор.
– Дверь справа, сразу рядом с комнатой.
Киваю.
– Последи, чтобы никуда не влезли, – проговариваю быстро и, зацепив с собой платье, выбегаю из комнаты.
– Эй, как следить?! – доносится до меня.
– Просто, чтобы не сотворили ничего.
Прижимаюсь спиной к двери и успокаиваю бешеный пульс.
Стараюсь не затягивать сборы. Быстро привожу себя в порядок. Слегка подкрашиваю ресницы и щеки, губы просто гигиенической помадой, чтобы не сохли. Натягиваю платье и оцениваю себя в зеркало.
Да, наряд очень красиво облегает мою фигуру. И даже слегка маскирует излишнюю худобу. Даже до замечания Мирона я видела, что слишком много скинула из-за нервов и напряжения. Но ничего не могла с этим поделать. Слишком много всего на меня свалилось, и я никак не могла в одиночку справиться с проблемами…
– Витаминка, – стук в дверь заставляет меня подскочить, – спаси.
Внутри все обрывается, и я рывком распахиваю дверь.
Мирон стоит в дверях с Ваней на руках, и его взгляд медленно ползет по моей фигуре.
– Что случилось?
Он молчит. Не реагирует на вопрос. Щелкаю возле его глаз пальцами, и он моргает.