– Я понимаю, да, – дрожащей рукой убираю за ухо волосы, – но…
– Нет, Амина. Я пошел навстречу и принял вас на работу, зная, что у вас маленькие дети, но нужно же как-то рассчитывать свои силы, когда выходишь на работу.
Сжимаю губы. Молча выслушиваю все, что он решает мне сейчас высказать. Стараюсь сильно не комментировать, потому что лишние уши и Мирон не упустит возможность зацепиться и за тот момент, что у меня теперь нет работы.
Ещё один козырь у него в руках… Ну уж нет. Что бы он там ни предложил, я не собираюсь соглашаться.
– В общем, Амина, завтра заедете за расчетом и оформите документы на уход. Иначе я уволю вас по статье за прогулы.
Внутри все ухает, словно я в пропасть проваливаюсь. Глотаю ртом воздух и с шумом выдыхаю его через нос.
Он меня увольняет.
– Но, Олег Романович, у меня правда все готово.
– Я и не сомневаюсь, но мне нужен работник… а не тот, кто постоянно на больничных.
Звонок прерывается, и я ловлю на себе взгляд Мирона, в глубине которого скрывается триумф.
– Теперь ты готова выслушать мое предложение?
Вдыхаю побольше воздуха, чтобы не послать его в далекое пешее. Складываю руки на груди и молча сверлю Мирона взглядом. За тот год, который мы не виделись, я научилась не рубить с плеча. А сейчас я нахожусь в отчаянном положении и даже готова послушать Золотухина. Хотя заранее думаю, что его предложение мне не понравится.
Невестой побыть… да как это вообще?
– Вижу, что готова, – Мирон встает и подходит ко мне почти вплотную. – Так вот. Дед пригласил меня к себе погостить. У него юбилей, восемьдесят. И я никак не могу отказать ему.
Разводит руки и изображает на лице такую милую улыбку, что я почти готова поверить в его искренность. ПОЧТИ! Но я не даю себе даже шанса повестись на милую мордашку Мирона.
– И? – вскидываю руку, вопросительно выгибаю бровь. – Я пока не вижу в этой замечательной цепочке своей роли.
Он наклоняется ко мне, а я делаю шаг назад. И чтобы хоть как-то отвлечься от его дурного влияния на свой мозг, подхожу к кроватке и поправляю на Соне пледик. Не могу не улыбнуться.
Моя спящая красавица. Вот кто за нас всех отсыпается.
Мирон откашливается. Привлекает к себе мое внимание. Разворачиваюсь, готовая дальше его слушать.
– Так вот. Я с дедом не виделся последний год. А он крайне помешан на семейном положении каждого своего внука. А у него их шесть. Я самый старший и холостой до сих пор. Остальным ещё рановато, поэтому он к ним пока не цепляется сильно. Но, – поднимает указательный палец и невесело усмехается, – это не родной мне дед, и тут нарисовался кровный родственничек.
И он снова замолкает, словно мой интерес прогревает, и внимательно следит за каждой моей реакцией. А у меня одно желание – закатить глаза и вытрясти из него уже всю информацию.
Этими паузами он меня только сильнее злит и раздражает.
– И? Ты можешь просто сказать все сразу?
Золотухин ухмыляется.
– Могу, конечно. Так вот, деду крайне важно, чтобы я перестал быть холостым. А тут я приеду к нему на юбилей с тобой и детьми. У тебя кольцо на пальце, мы сообщаем, что я сделал тебе предложение. Мир, дружба, жвачка… любовь.
Недоверчиво прищуриваюсь.
– Ты серьезно?
– Да, а что не так?
– Ну и зачем мне соглашаться на эту авантюру? А самое главное, с чего вдруг ты решил жениться на девушке, у которой трое детей? – зачем-то поднимаю три пальца вверх и чуть ли не тыкаю ими Мирону в лицо. – Вокруг куча одиноких и нерожавших.
Мирон мотает головой.
– Мы скажем, что ты родила от меня.
Закашливаюсь. Стараюсь, чтобы после этого заявления у меня не полезли глаза из орбит, но, кажется, у меня не получается. И я хлопаю глазами и ртом одновременно.
– Бред. Твои родные не поверят, что ты вот так скрывал троих детей и меня. Мирон, – прикрываю глаза и качаю головой, – придумай другой план.
Мирон шагает снова ко мне.