— Как тебя зовут? — выдохнул он, понимая, что до сих пор не знает ее имени.
Она улыбнулась, и в этой улыбке была какая-то бесконечная удаль.
— Селина. Запомни это имя.
Она сделала шаг назад, растворяясь в толпе.
— Но ты можешь звать меня Сели. Если повезет.
И прежде чем он успел что-то сказать, что-то спросить, она стремительно приблизилась к нему, встала на цыпочки и крепко, влажно поцеловала его в щеку. Ее губы были мягкими и прохладными.
— Пока, программист! Не скучай! — крикнула она ему уже из толпы.
И исчезла. Словно ее и не было. Словно он все выдумал под воздействием текилы, громкой музыки и городских огней.
Лео остался стоять один посреди ревущей, веселящейся толпы. Щека, где прикоснулись ее губы, горела. Все тело было напряжено и возбуждено до предела. В ушах стоял гул, смешанный с отзвуками музыки. В ноздрях витал ее запах — кожи и мяты.
Он медленно поднял руку и прикоснулся пальцами к тому месту, где она его поцеловала. Он был абсолютно сбит с толку. Ошеломлен. Разорван на части. Неделю он провел в мечтах о нежной, романтичной Амелии с розовыми глазами. А теперь его всего за десять минут перевернула с ног на голову ее полная противоположность — дерзкая, необузданная Селина с глазами цвета бури.
Одна вселила в него тихую, сладкую тоску. Другая взорвала его кровь адреналином и похотью.
Он не знал, что чувствовать. Он не знал, чего хотеть. Он просто стоял там, смотря в ту сторону, где исчезло голубое видение, с диким, неконтролируемым возбуждением и с полной, абсолютной кашей в голове.
Где-то вдали кричали люди, взрывались фейерверки, окрашивая небо в яркие цвета. Но Лео уже ничего не видел и не слышал. Он был в ловушке. В ловушке, устроенной двумя лицами одной загадки. И он с содроганием понимал, что даже не видел еще третьего.
Глава 3
Прошло еще несколько дней, а смятение в душе Лео только усугублялось. Образы двух сестер — нежной Амелии и дикой Селины — сталкивались в его сознании, создавая вихрь противоречивых эмоций. Он чувствовал себя полем битвы, на котором сражались две армии: одна — тихих, романтичных фантазий, другая — грубых, животных инстинктов. Он пытался работать, но код упорно не складывался в логичные структуры, распадаясь на бессмысленные символы, будто зараженный его внутренним хаосом.
Повод отвлечься нашелся сам собой. У его младшей сестры, Лены, приближался день рождения. Лена была полной его противоположностью — яркой, увлекающейся, мистически настроенной натурой. Она коллекционировала кристаллы, верила в астрологию и энергетику планет. Выбор подарка для нее всегда был для Лео небольшой головоломкой, требующей погружения в непонятный ему эзотерический мир.
Вспомнив, что в старом городе, в одном из переулков, должен был быть небольшой магазинчик «Ларец Сириуса», он отправился туда, надеясь найти что-нибудь подходящее.
Переступив порог магазина, Лео почувствовал, как его накрывает волна странных, густых запахов: пачули, сандала, сушеных трав и воска от многочисленных свечей. Воздух был плотным, напоенным тишиной, нарушаемой лишь тихим перезвоном ветряных колокольчиков у двери и потрескиванием поленьев в небольшом камине в углу. Полки, заставленные камнями всех цветов и размеров, статуэтками божеств, свитками и книгами в потрепанных переплетах, казалось, поглощали сам свет из окон, создавая полумрак, полный тайн.
Лео почувствовал себя не в своей тарелке. Он, человек фактов и логики, оказался в сердце мира, построенного на вере и чувствах. Он неуверенно подошел к витрине с кристаллами, разглядывая таблички с названиями: аметист, цитрин, розовый кварц, лабрадорит. Он не понимал разницы и терялся в выборе.
— Вам нужна помощь? — раздался голос прямо за его спиной.
Лео вздрогнул и резко обернулся.
И мир снова перевернулся. В третий раз.
Перед ним стояла третья. Та же безупречная бледность кожи. Те же светлые, почти серебряные волосы, но на этот раз заплетенные в сложную, тугую прическу с несколькими тонкими косами, переплетавшимися на затылке. И снова — те же черты лица, но преображенные совершенно иным выражением. Не мягкой задумчивостью Амелии и не дерзкой насмешкой Селины. Это лицо было маской спокойного, бездонного всеведения. Оно было прекрасным и пугающим, как лицо древней богини или оракула.
Она была одета в длинное платье из тяжелого бархата цвета спелой фиалки. Платье было старинного кроя, с длинными рукавами и высоким воротником, и оно делало ее не земной девушкой, а существом из другого времени, другой реальности. И глаза… Лео уже не удивлялся. Он почти ожидал этого. Но на этот раз удар был сильнее. Ее глаза были цвета темного аметиста, густого фиалкового оттенка, почти черного в глубине, с крошечными золотистыми искорками вокруг зрачков. В них не было ни тепла, ни веселья. Был лишь гипнотический, пронизывающий до глубины души взгляд, который, казалось, видел не его лицо, а саму его сущность, все его потаенные мысли и страхи.