Ближе к середине тетради появляется еще одно имя, которое начинает повторяться так же часто, как и имя Юхана — Ларс. О, да это похоже на любовный треугольник! Рин немного стыдно за свое неутомимое стремление узнать тайны чужих сердец, но она оправдывает себя тем, что ей приходится жить под одной крышей с человеком, который может быть опасен.
Последняя запись в дневнике датирована двадцать седьмым июня двухлетней давности. После нее осталось еще с десяток чистых страниц. Судя по частоте и объему записей, Лилли должна была завести новый дневник примерно через месяц, если бы не погибла. Но мертва ли она? Ведь тело так и не нашли. Что, если ее похитили? Или она провалилась в другое измерение? Дневник мог бы пролить свет на ее судьбу.
Рин прижимает к груди тетрадь и на мгновение прикрывает глаза, представляя, как на экране телефона появляется переведенный текст. Скоро она получит ответы на многие вопросы.
И тотчас ее мозг обжигает шокирующая мысль: а ведь она украла этот дневник! Исходя из рассказа Яна о гримтурсенах, с этого момента Рин больше не гостья острова! Она завладела тем, что ей не принадлежит, и это значит, что теперь она — враг!
До дома Юхана Рин бредет на ватных ногах и отчаянно пытается убедить себя, что вера Яна в существование всяких там ётунов и гримтурсенов объясняется его отклонениями в умственном развитии. Вроде бы он не совсем уж полный дурачок, но с головой-то явно не в порядке. Про таких обычно говорят, что они с тараканами. Не стоит принимать всю эту чушь близко к сердцу.
Солнце ослепительно сверкает в окнах, заставляя Рин щуриться. Окно ее спальни самое чистое, только что вымытое. Значит, Фроя постаралась. Хорошо, что домработница уже пришла. Хорошо… но что делать ночью, когда Рин останется совсем одна, и на окне уже не будет «защитной грязи»?
Мелькнула мысль, что можно самой вымазать стекла, но Рин тут же разозлилась на себя — еще этого только не хватало! Не сумасшедшая же она, в самом деле.
10. Эликсир
— Наш Ян тот еще фантазер! Жаль парня, хороший он, но гены никудышные. Не помню, какой там у него диагноз, уж слишком сложно звучит. Разновидность шизофрении, кажется. — Фроя печально вздыхает.
Она выглядит настоящей красоткой. Та ли это женщина, встретившая Рин в день ее приезда? Трудно поверить, что она и эта богиня сделаны из одной и той же плоти и крови. В чем причина? В волшебной косметике или мегаэффективном витаминном комплексе?
Рин смотрит на Фрою во все глаза. Она только что поведала домработнице легенду Яна о гримтурсенах. Рассказала и о том, как догадалась, что именно Ян мазал грязью ее окно.
— Получается, мы зря ходили к Вильме? — Рин опускает взгляд к тарелке, на которой лежит огромный кусок запеченного лосося. После миндального торта Эббы есть совсем не хочется, но она решительно отдирает вилкой кусок филе и отправляет в рот, только чтобы не обидеть Фрою, которая и так расстроилась, узнав, что Юхан уехал на два дня, ведь готовила и для него тоже.
— Почему же зря? Вовсе нет. Вильма ведь не только прорицательница, но еще и целительница. Хорошо, что она на тебя посмотрела. Вовремя, прямо скажем.
— А что такое?
— Ты только не волнуйся. В общем, она говорит, что в тебе дремлет смертельная болезнь. Сейчас ты пока ее не чувствуешь, но она должна была проявиться совсем скоро.
— Должна была? — Рин проглатывает недожеванный кусок и замирает с вилкой в руке. — Почему была?
— Если будешь следовать рекомендациям, твоя хворь улетучится за пару недель и поэтому никогда не проявится. — Рука Фрои ныряет в карман передника и выныривает обратно с крошечным флакончиком, зажатым между большим и указательным пальцами. — Эликсир! Вильма приготовила его специально для тебя. Всего одна капля в день. Можешь принять прямо сейчас. Заодно покажу, как это делать. Ну, что скажешь?
— Давай, — потрясенно выдыхает Рин.
— Главное — не допустить передозировки. Только одна капля, запомни. Флакон устроен по принципу пипетки. Видишь, горлышко резиновое? Очень удобно. — Фроя откручивает колпачок и протягивает флакон Рин. — Попробуй.
Капля эликсира, упавшая на язык, обжигает, наполняя рот приторно-медовой сладостью и терпкой травяной горечью. Рин морщится.
— Умница! — Фроя с довольным видом поглаживает ее по плечу. — Так что, не зря мы ходили к Вильме. Теперь ты быстро поправишься.
— Спасибо… и тебе, и ей. — Рин сдерживает слезы, навернувшиеся на глаза от чувства благодарности. — Боюсь, со мной, и правда, что-то не так. Совсем не помню, как добралась вчера до дома. Ты не провожала меня?