— Вы сказали, «Ларса»? Кто это? — спрашивает Рин, оживляясь. Это имя откуда-то ей знакомо.
Хуго вдруг теряется, будто ляпнул лишнего, бормочет что-то невнятное, и отводит взгляд, устремляя его к берегу.
— О, а вон и Элиас с компанией! Легок на помине! — восклицает он, так и оставив Рин без ответа.
Из соснового леса на берег выходит компания молодых людей. Они движутся друг за другом по узкой тропинке, направляясь к пирсу. Первым идет высокий парень в белой кепке, из-под которой топорщатся светло-рыжие кудри. Скулы и подбородок покрыты недельной щетиной такого же цвета. Широкие шорты колышутся над острыми коленками, тонкие ноги в объемных кроссовках похожи на соломинки. Не глядя на Рин и Хуго, он входит на пирс и, обернувшись к отставшей компании, кричит:
— Подождите меня на берегу, я и один справлюсь!
— Элиас, тащи два ящика, одного мало будет! — отвечает ему кто-то из друзей.
— Точно, давай два! — подхватывают остальные.
— А не лопнете? — усмехается Элиас и, спрыгнув с дощатого настила на палубу яхты, исчезает в кабине с тонированными стеклами.
— Это и есть Элиас? — уточняет Рин, понизив голос.
Хуго хмуро кивает.
— Он будто не узнал вас, даже не поздоровался.
— Все знают обезьяну, обезьяна не знает никого, — бурчит «морской волк», с неодобрением глядя, как Элиас выставляет на помост ящики с пивом.
— Какая еще обезьяна? — удивляется Рин.
— А, это старая шведская пословица! — отмахивается Хуго, затем энергично щелкает тумблером, переключает рычаги, и катер с рокотом отходит от причала.
Взобравшийся на помост Элиас оборачивается, смотрит им вслед и, вскинув руку, показывает им кулак с выставленным средним пальцем — непристойный жест, означающий, что он посылает их в известное место. Рин отворачивается и косится на Хуго — заметил или нет? Но тот смотрит в противоположную сторону, по курсу движения лодки.
Из-за шума мотора Рин больше не может задавать вопросы и погружается в свои мысли. Неприятное чувство, вызванное дерзкой выходкой Элиаса, вдруг тускнеет, вытесненное вспыхнувшей в мозгу догадкой: имя «Ларс» встречалось в дневнике Лилли! Причем, встречалось множество раз.
«Как бы снова беды не стряслось», — вспоминаются слова Хуго, сказанные после упоминания этого имени. Что еще он говорил о Ларсе? Вроде бы, что Элиаса изменила городская жизнь, и парень стал чужим, как и Ларс. Какая же беда стряслась с этим таинственным Ларсом, о котором Хуго не пожелал говорить?
Рин прижимает к себе рюкзак, лежащий на коленях. Скоро она приоткроет завесу тайны: как только починят телефон, немедленно возьмется за перевод дневника Лилли. Может быть, ремонт не займет много времени, и тогда она начнет гуглить текст прямо там, в Бьёрхольмене, устроившись в какой-нибудь уютной кофейне в ожидании вечернего рейса. Хорошо, что она захватила дневник с собой.
15. Бьёрхольмен
Вывеска мастерской по ремонту телефонов виднеется в самом конце длинного ряда одинаковых красно-коричневых домиков, теснящихся у подножия мшистых скал, поросших редкими соснами. Вдоль фасадов тянется дощатая набережная, нависающая над водой, перед ней пришвартованы разнокалиберные яхты от больших до крошечных, лодки и катера. Их так много, что свободного места в гавани совсем не видно. Рин идет к своей цели, глазея то на яхты, то на витрины сувенирных лавок и окна ресторанов, то на прохожих, в основном, веселых и с виду довольных жизнью людей, и с каждой минутой нервное напряжение, накопившееся за несколько дней пребывания на острове, слабеет. Возникает чувство, будто она наконец-то пришла в себя после наваждения.
Из-за дразнящих запахов кофе и горячей еды обостряется голод. Минуя очередной ресторан, Рин поддается искушению и как бы невзначай бросает любопытный взгляд сквозь огромное окно на столик, уставленный блюдами. От увиденного у нее захватывает дух. На одном из блюд дымится горка поджаристого картофеля, присыпанного свежим укропом, а рядом истекает розоватым соком гигантский рыбный стейк, щедро политый белым соусом. На другом блюде — румяная пицца с креветками, сыром и кольцами красного лука. Официант, улыбчивый рыжеволосый парень в белой льняной рубашке и темно-зеленом фартуке из грубой ткани, ставит рядом с блюдами высокие запотевшие бокалы с золотистым напитком, — судя по поднимающимся со дна пузырькам, с шампанским. Подавив желание немедленно зайти внутрь заведения и заказать все то, что было на столе, Рин обещает устроить себе пир после посещения мастерской.