От Фрои не укрылось, что дружба между мной и Юханом переросла в романтические отношения. И как она заметила? Я еще рот раскрыть не успела, а она уже шутит: «Не забудьте на свадьбу пригласить!» Но вид у нее при этом был невеселый. Наверное, до сих пор страдает из-за того, что ее Ларс бросил.
Отцу Юхана стало хуже, он совсем слег. Фроя взялась присматривать за ним, хотя ей со своим отцом хлопот хватает. Вот такая она сердобольная, сил не жалеет, еще готовку и уборку на себя взвалила. Я прихожу иногда, предлагаю помочь, но она ничего мне делать не дает, усадит за стол и чаем поит. Говорит, что чай полезный, особенно для меня, все ей кажется, что мне нездоровится. С чего она это взяла? Я превосходно себя чувствую.
Фроя была права, мне действительно нездоровится. Удивительно, что она заметила раньше, чем я сама почувствовала недомогание. Голова кружится, перед глазами все плывет. Но чай у Фрои хороший, после него сразу легче становится. Она его из какой-то особенной травы заваривает, которую в горах собирает. Я взяла один стебелек и между страниц дневника засушила. Такой запах приятный!
Рин охватывает волнение, она откладывает телефон в сторону и принимается листать дневник. Вот они, оба стебля! Совершенно одинаковые! Значит, Фроя потчевала Лилли чаем из того же растения, из которого изготовлен эликсир для Рин! Но что это за цветок? Имея под рукой интернет, узнать об этом проще простого. Разгладив подушку, Рин кладет на нее засушенные стебли, с помощью телефона делает снимок и загружает его в поисковик. Через мгновение браузер выдает ей похожие картинки с названиями растений и ссылками на статьи о них: «Рододендрон — коварный цветок», «Галлюциногенные свойства рододендрона», «Википедия: почти все части рододендронов, включая стебель, листья, цветок, пыльцу и нектар, содержат молекулы грайанотоксина…»
Рин чувствует, как кровь приливает к лицу, и оно начинает гореть, а ладони становятся влажными. Телефон норовит выскользнуть из дрожащих пальцев. С трудом удерживая его, она кликает на ссылку о грайанотоксине. Открывшаяся страница просто рябит шокирующими словосочетаниями: «наркотическое действие», «чрезмерная стимуляция центральной нервной системы», «нечеткость зрения, головокружение, мышечная слабость», «изменение сознания», «бред и галлюцинации», «паралич всего тела», «отравление со смертельным исходом»…
Статью можно не читать, все и так уже ясно.
20. Роковая ошибка
Рин потрясена и эмоционально выжата до такой степени, что больше не в силах ни о чем думать. Нужно выспаться, прежде чем принимать какие-то решения. Зарывшись в одеяло, она замирает и проваливается в сон, а когда выныривает в реальность, день уже в разгаре. Первая мысль, которая оформляется в голове после пробуждения — это поскорее принять эликсир, но Рин отметает ее, с ужасом вспомнив о последнем прочтенном отрывке из дневника Лилли. Эликсир — не лекарство, а смертельный яд! На лбу тотчас выступает испарина, холодный пот струится по вискам. Зачем Фроя это сделала? С какой целью дала ей отраву? Она сказала, что эликсир приготовила Вильма после того, как провела над ней сеанс и узнала о ее болезни. Рин слышала, что некоторые болезни лечатся ядами. Вероятно, ни Вильма, ни Фроя не желали ей зла. В это можно было бы поверить, если бы Рин не узнала о том, что в составе чая, который пила Лилли, тоже был рододендрон. Интересно, Лилли догадалась о том, что причиной ее хвори стал этот самый чай, который она так расхваливала? Рин тянется к телефону, чтобы продолжить чтение дневника, но звук, донесшийся из глубины дома, заставляет ее замереть.
На кухне кто-то гремит посудой. Наверняка это Фроя! Рин не хочется видеть ее сейчас. Она еще не решила, сказать ли ей, что она знает состав эликсира, или нет. Проще всего, конечно, спросить напрямую, для чего Фроя дала ей это средство, и понаблюдать, забегают ли ее глаза. Но Рин понимает, что нельзя открывать все карты, не прочитав до конца откровения Лилли. Правда, Фроя может помешать чтению. Вдруг она заявится сюда? Дверь ведь не заперта, а если запереть ее сейчас, щелчок в замке может привлечь внимание.
Рин выбирается из кровати, выходит на цыпочках из комнаты в тамбур, радуясь тому, что у нее есть собственный крошечный санузел, пусть без душа и ванной, но с унитазом и раковиной. Умывшись, она сбрасывает пижаму, надевает спортивный костюм, кладет в рюкзак дневник Лилли, а в карман толстовки — телефон, и… вспоминает, что ее новые резиновые «вездеходы», в которых на Тролльхоле можно пройти всюду, остались в прихожей. И кроссовки после вчерашней поездки в Бьёрхольмен она скинула там же, у порога. С сожалением вздохнув, Рин достает из шкафа хлипкие трикотажные кеды, понимая, что им придет конец после первой же прогулки по острову, но кроме них в комнате есть только домашние тапочки.